– Да лучше б я очки разбила, чтоб тебя никогда не увидеть!
– А ты…
– Да ты…
Зроп и Проп поссорились. Они уже и сами забыли, из-за чего. Но на всякий случай продолжали ругаться. И дуться.
– Видеть тебя не могу! – сказала Проп.
– А я и не прошу меня видеть, – парировал Зроп.
И тогда Проп хлопнула дверями. Да так сильно, что с потолка обвалился кусок штукатурки и упал ей прямо на ногу.
Зроп услышал, как Проп вскрикнула и застонала. Он сразу забыл, что Проп не хотела его видеть и побежал посмотреть, что случилось. В отличии от Проп он всегда хотел её видеть. Даже если сильно на неё сердился. А сердился он вообще-то редко. Считай, почти никогда и не сердился. Только делал вид, что дуется.
Он подбежал к Проп и погладил её ушибленную ногу. Проп было больно, и она плакала. Зроп подумал, что у неё вообше перелом.
Сначала он хотел побежать к телефону и позвонить в неотложку. Но раздумал. Потому что Проп нужна была немедленная помощь. И тогда он подхватил её наруки, как маленького ребёнка, – и побежал, помчался, полетел в больницу.
– Миленькая моя, – говорил Зроп. И каким-то чудом гладил Проп по голове: руки-то у него были заняты. Но он сам не знает, как – умудрялся гладить её.
– Потерпи, всё будет хорошо! – говорил он Проп. На самом деле ему хотелось заплакать, потому что он за неё боялся. А Проп почему-то боялась за Зропа.
– Опусти меня, – просила она. – Я такая тяжелая. Лучше сбегай позвони на 03!
– Ты лёгкая как пушинка!
– Нет, тяжелая! Опусти меня на вон ту лавочку…
Но Зроп с Проп на руках уже примчался в больницу.
– Ох! – сказали доктора. – Надо же, какой у Проп ушиб. Ничего, всё будет хорошо. Это всё-таки не перелом!
– Ох, – вздохнула Проп, – это я во всём виновата.
– Нет, – сказал Зроп, – это я такой-растакой!
– И не упирайся! – нахмурилась Проп. – Я виновата!
– Нет, я!
Они, наверное, снова бы поругались, если бы доктора не сказали:
– Ребята, вы так любите друг друга, даже сами не знаете, как!
И почему-то им сразу расхотелось выяснять, кто виноват больше.
Как-то Проп решила понять, что такое цзэн. Она прочитала кучу умных книг, но так и не уразумела, как достичь гармонии.
Тогда она взяла ещё одну кучу книг. И пока тащила её домой, порядком устала. « Сегодня я не буду читать вторую кучу умных книг», – решила Проп. И вышла в свой маленький садик.
Накануне ветер обрывал с деревьев самые красивые листья. Но он не смог унести все с собой, и разронял охапки на траве и дорожке из белого кирпича. Её, между прочим, Зроп выложил.
– Вот ещё! – нахмурилась Проп. – Намусорил тут этот противный ветрище…
Она взяла метёлку и подмела дорожку. Так чисто подмела, что не то, что ярких осенних листьев не осталось, так даже пылинок. Проп была потрясающей чистюлей!
А тут пришёл Зроп. Он огляделся и сказал:
– Знаешь, чего-то не хватает…
На траве лежали листья – желтые, красные, коричневые, зеленые с подпалинами. А на белой кирпичной дорожке – ничего не было, и оттого она казалась посторонней.
– Я чистоту наводила, – сообщила Проп.
– Чистота – это гармония, – сказал Зроп.
Он взял охапку осенних листьев и разбросал их по чистой-пречистой дорожке.
– Ах! – восхитилась Проп. – Как красиво!
Она побежала домой, схватила кучу книг и отнесла её обратно в библиотеку. Потому что наконец-то разобралась, что такое гармония.
Проп встала рано утром. Ещё было темно, но эта темнота отличалась какой-то странной особенностью: она будто бы светлой была.
– Что-то случилось, – подумала Проп и посмотрела в окно.
Да, случилось! Выпал первый снег. Пушистым белым пледом он укрыл всё, что только можно. И тротуары с дорогами – тоже.
– Как же баба Муся из 62-й квартиры пойдёт сегодня в поликлинику? – испугалась Проп. – Она такая маленькая, что запросто в снег с головой уйдёт.
– Надо сделать тропинку, – подсказал Зроп. Он тоже рано встал, потому что в это утро наконец-то решил заняться бегом. Целый год, а может, даже три Зроп говорил: «Вот, завтра и побегу… Бег здоровье укрепляет». Но побежать он решил только сегодня, а тут – снег!
Проп и Зроп вышли во двор. Проп, как ступила в снег, так и провалилась в него.
– Ох, – сказала она, – трудно-то как идти!
– Тропинка всегда начинается с чьих-то первых шагов, – заметил Зроп. – А первому всегда трудно.
И он пошёл по снегу первым, а Проп – за ним.
Шли они, шли. Долго шли. Оглянулись: за ними тянулись две цепочки следов.
– Это никакая не тропинка! – сказала Проп.
– А пошли обратно! – предложил Зроп.
Шли они, шли. Оглянулись: уже почти похоже на тропинку, но всё же не тропинка.
– А сходим-ка опять вперёд! – сказала раскрасневшаяся Проп. Ей понравилось ходить по снегу, и Зропу – тоже понравилось. Бегать он не очень любил, а ходить – сколько угодно. Пока идёшь, много чего интересного заметишь: снегирь на ветке полыни, стайка воробьев греется на карнизе, собака Жулька откуда-то бежит, а черный кот Тимоха осторожно трогает лапкой снег. Когда бежишь, то можешь и мимо пробежать, ничего не заметить.
Шли они, шли. Оглянулись: а за ними баба Муся из 62-й квартиры бредёт. С метёлкой в руках!
