Изображена почти достоверно соответствующая нечисть. Фомяков: оПодумаешь, на то на мне и скафандр на все случаи, совпадающие с непредвиденными!п Скафандр крупным планом. Диванов: оДа они все оборотистые, сперва и не видно, кто - кто, а как только скафандр по молодости-то скинешь, так тут они нужный вид примут, уже не отвертишься. А ты знаешь, сколько ловушек они цельным кораблям устраивают?п Космический корабль попадает в ловушку. Фомяков: оНеужто цельным кораблям? Со всеми антеннами?п Диванов: оОни антенны за усики принимают, что там - с антеннами: с экипажем! А потом их экспедиции разыскивают, отчеты об этих поисках публикуют, до ни разу правды еще ни один фантаст не написал, куда они на самом деле провалились: цензура все равно бы не пропустилап. Нарисовано, как цензура гневно не пропускает отчет. Фомяков изображает крайнее недоверие на лице. Диванов: оУсмири свою постыдную похоть, Фомяков, ведь я же вот держусь, я думаю только о том, как выполнить наш долг и открыть новую планету!п Фомяков: оДошло, наконец, до меня, как ты держишься! Ты с самого начала не доверял нашему правительству! Ты экономил продукты, не ел, думаешь, вот вернемся на Землю, ты на этих запасах еще лет сто протянешь! Все, Диванов, шалишь! Вернемся, ты у меня еще за это недоверие под трибунал пойдешь! Выкладывай деньги на девчонок, сквалыга!п Диванов (дрожа от негодования): оДержи, чтоб ты провалился, провокатор!п
В лицо Фомякову летят рубли и трешки. Фомяков: оТы за кого меня держишь? Мы же не дома... да и дома... Шутки со мной шутить вздумал? А ты знаешь, никто еще не отменил закона, что больше тридцати рублей нельзя вывозить за границу? Так я тебе, как домой вернемся, еще нарушение финансовой дисциплины и контрабанду пришью!п Диванов (дрожа от негодования): оДержи, чтоб ты провалился, доносчик! Но смотри, не прогадай! Я предупреждал...п
В лицо Фомякову летят доллары и фунты. Фомяков: оВот так-то лучше. Теперь давай, тормози, да тормози ты, Черная Дыра уже на носу! (поет): оА ну-ка девушки...п
Черная Дыра приближается, уже можно видеть очертания, какие-то родимые пятна. Диванов (кричит, торжествующе): оЗемля!п
Фомяков: оКак? Почему Земля?п Вырисовывается Земля. Диванов: оЯ же предупреждал, что время - деньги! Ты выманил у меня деньги, которые и совершили такой оборот. Ты что не слышал, что деньги кого угодно сведут с пути истинного? Ишь, что затеял, и это в пространстве-времени Римана и Минковского, о Лобачевском я уже при тебе и говорить стесняюсь. Итак, Фомяков, я тебя сейчас сдам властям за невыполнение задания особой государственной важности. Правительству позарез нужна была новая необитаемая планета для проведения на ней экологических экспериментов. А ты куда все повернул? Будут тебе, ужо, девочки! И жене твоей все обязательно расскажу!п Фомяков с ужасом смотрит на Землю. Поезд дальше не пойдет, просьба остановить вагоны. Я закрыл журнал и вышел. На улице было безлюдно. Из-за киоска, оскалившегося разноцветными бутылками, вынырнули две фигуры и двинулись ко мне.
- Почитать что-нибудь есть? - с угрозой в голосе спросил первый. Второй зашел сбоку, снял с носа очки и стал хмуро протирать их своим галстуком. Я молча протянул им журнал, и они, повеселев, тут же отошли читать к ближайшему фонарю. * * *
Дома встретила жена, она еще не спала.
- Ты откуда в таком виде? Где ты был?
- В каком таком виде? - бодрился я. - Я был у Померещенского.
- У Померещенского? А может быть, у Пушкина? Я спрашиваю, где ты был?
- Ну я же говорю, я был у самого Померещенского. Потом он в меня выстрелил...
- Выстрелил? Скажи еще, что у тебя была дуэль с Померещенским! Конечно, это для тебя была бы единственная возможность войти, если не в литературу, то в историю.
- Но это правда, при чем здесь дуэль, он выстрелил в меня по ошибке, приняв за агента...
- Ты совсем с ума сошел, даже соврать как следует не можешь. За агента тебя тоже только сумасшедший пример, агенты одеваются гораздо приличнее, особенно агенты по торговле недвижимостью!
- Да я...
- Ладно, проспаться тебе надо, завтра разберемся. * * *
