Отгар Хирсст – старый дварф, за плечами у которого бессчётное множество сделок. Он готов рискнуть всем, заключив самый важный договор в его жизни. Репутация – не пустой звук, даже в лесу, где с ножом у горла выбирать условия не приходится.
– Твою ж мать, раздери тебя и выкинь! – заросший густой щетиной по самые глаза мужик с досадой сплюнул. Здоровенная лапа оглушительно хлопнула по бедру. – Они что, тебя слушаются? А?
Пожилой дварф сдержанно улыбнулся и протянул пухлую руку к замершим на крышке пивного бочонка костям.
– Нужны тебе мои медяки, а? Может не станешь обдирать? Будь челове… Кхм. Будь милосерднее.
Рука дварфа замерла около бочки. Серые глаза испытующе уставились на человека из-под косматых седых бровей.
– Твои деньги мне не нужны, – дварф схватил с бочки монеты прежде, чем до них дотянулся обрадованный человек, – а вот теперь уже свои я, пожалуй, заберу. Хорош бы я был, раскидывайся так деньгами. Нет уж, Отгар Хирсст – кто угодно, но не дурак!
Едва появившаяся улыбка медленно пряталась обратно в щетину по мере того, как человек понимал, что имеет в виду дварф.
– Издеваешься? Да чтобы я ещё хоть раз с тобой за кости сел! – неудачливый игрок снова с досадой сплюнул, встал и поплёлся к другому костру, где сгрудились почти все идущие в обозе люди.
Дварф усмехнулся, плюнул на пальцы и притушил лучину, дающую ровно столько света, чтобы разглядеть грани на костях и лица игроков. Тихонько насвистывая в бороду незамысловатый мотив, он пошёл в противоположную от человека сторону уже к другому костру, где собрались его соплеменники.
Дневные короткие дожди были не в состоянии принести свежесть, а лишь усиливали духоту в долине, через которую уже несколько дней полз обоз, но сейчас, когда они вышли в предгорье, стало значительно легче. Воздух больше не висел тяжёлым и густым маревом, так неохотно проталкиваемым в лёгкие.
Погода менялась медленно, но неуклонно. Старый дварф потянул широкими ноздрями воздух и довольно улыбнулся. Острые ароматы разнотравья перемешивались с подступающей осенней свежестью – так пахнет у него дома. Уже совсем недалеко.
Едва Отгар ступил в неверный свет пляшущего пламени, сидящие у костра как по команде повернулись к нему.
– Нам надо по-тихому до гор дойти, а ты устроил игральный дом, да обдирать ещё их вздумал. Ещё в драку, глядишь, полезут. Оно тебе надо? – прогудела фигура, у которой из-под низко надвинутого капюшона торчала одна лишь борода.
Отгар легко по-мальчишески отмахнулся. Эти мелочи его совсем не заботили.
– Поучи ещё, как дела вести. Из-за горсти меди не полезут. Да и, думается мне, внимания мы больше привлечём, если будем особняком держаться. Дварф – и за кости не сел, скажешь тоже. Да и идти осталось всего ничего. Завтра, как день за полдень перевалит, дорожки наши с обозом разойдутся.
Отгар подошёл к уложенному у костра бревну и еле-еле втиснулся между могучих плеч своих соплеменников.
– Завтра… – вновь прогудело из-под капюшона, – Горы-то – они вот. Нутром чую их спокойный, вечный холод. Может сегодня же и уйдём?
– Было бы славно. – у костра раздался чей-то мечтательный голос.
Вокруг одобрительно загудели. Семь пар глаз, полных огня от костра, уставились на восьмую, сидящую чуть в стороне. Отгар уже знал, каким будет ответ, но несмотря на свой возраст и жизненный опыт, всегда оставлял место чуду.
– Нет. Решено. Мы уже неделю ползём с обозом, одна ночь ничего не решит. Хорошенько отдохните, а завтра по горам пойдём. И быстро.
– Ваше Ве… – Отгар прикусил язык и тут же продолжил. Он решил настоять. Лучше получить отказ, чем потом терзаться упущенной возможностью. – Я всё-таки ещё раз прошу пройти через Варнийские Копи. Так будет быстрее. К тому же…
– Решено! – фигура резко оборвала Отгара, и тот спешно склонил голову. – Нечего там делать, это дурное место. Всё, я спать. Вы тоже не засиживайтесь.
Звякнула надетая под одежду кольчуга, ветер злобно хлопнул плотным плащом, прежде чем хозяин схватил его руками. Скоро и без того тихие шаги стихли окончательно.
Какое-то время были слышны лишь отдалённые голоса и хохот от костра людей, шумное сопение дварфов и треск сгораемой в огне древесины.
– Говорено было называть его по имени, неужто сложно запомнить? – спросил у Отгара сидящий по правую руку дварф и недовольно покосился на того.
– Знаешь, мешает мне кое-что – воспитание и субординация. Я почти вдвое старше многих из вас, и, судя по всему, такие вещи только мне знакомы. – проворчал пожилой дварф, беззлобно, словно для порядка.
Собеседник Отгара начал было что-то говорить, но почти сразу отвернулся, и его слова смешались в неразборчивое бурчание.
– Чего ты дёргаешься, Отгар? – прогудело из-под капюшона. – Мы почти на месте. Ещё дней неделя и за твоей спиной закроются врата Тавенгарда, и ни одна опасность мира тебе не будет угрожать.
Пожилой дварф поморщился. Этому рот возрастом не заткнёшь, он лишь немногим младше будет, да и вес в обществе имеет ничуть не меньший, чем сам Отгар. Спорить совсем не хотелось, но он не был бы самим собой, если бы просто молча принял всё, что ему говорят.
