— Будешь много выступать, и вправду его себе оставлю, стану кормить твоими запчастями. А что? С такой-то защитой мне “телохранитель” не нужен вовсе.
— Она променяла меня на пеплова выстрока, — с преувеличенным страданием простонал Торрен, двигаясь к выходу из прохладной комнаты.
— Молчи, пока и вправду не променяла, — пригрозила Мист и притормозила перед выходом в коридор, направила на один из кристаллов ладони и произнесла, в попытке проверить заклинание. — Эйиладд Кирин!
Короткий белый сполох вырвался из ее рук, ударил в полупрозрачный камень и разбил его на сотни осколков. В углу, где они стояли, тут же ощутимо потеплело.
— Хулиганка, — прокомментировал Торрен одобрительно. — Я еще выращу из тебя нормального приключенца. Стал же я почетным подземцем? Должна быть симметрия в мире.
— Молчи уж, минотавр с рогами.
— Без рогов, — проныл парень. — Шлем-то то уволокли, выстроки! Мою, можно сказать, мужскую гордость!
— А вот не надо свою, гм, гордость в таких ненадежных местах носить, — фыркнула Мист, следом за ним выходя в длинный коридор. Воплей и возни не слышалось ниоткуда, зато на дороге ближайшей распахнутой двери лежал очередной труп с веревкой на шее и полуобкусанной головой. Мелкие кровавые точечки, следы Зубов тьмы, покрывали всю его шею, словно непонятная сущность примеривалась получше. — Что ж я такое наделала-то?
— Как обычно. Пепел знает что, — уверенно отрапортовал Торрен. — Именно на это ты и специализируешься.
— Кончай хохмить, — предупредила его Мист, подходя к трупу и изучая его, насколько могла, без прикосновений. Ничего нового — снова. — Я и так уже боюсь рот открывать, даже по делу.
— Нет, почему, когда ты жрешь, все нормально проходит, без сюрпризов, — хмыкнул Торрен, заглядывая в комнату, на пороге которой валялся мертвец. Там было что-то вроде казармы: несколько грубых деревянных кроватей, и еще с десяток жертв колдовства Мист — видимо, отдыхавшая от трудов праведных смена. Торрен протиснулся мимо подруги внутрь первым, без особой надежды обследуя шкафчики с личными вещами, но, конечно, там было негусто — только захомяченные на будущее вкусняшки, вроде сладких сухарей. Впрочем, сухари Торрен с благодарностью конфисковал и даже с Мист поделился, так что дальнейшее скорбное обследование они производили, жуя чужую заначку. В задней части комнаты обнаружилась дверь, ведущая в оружейную — там Торрен с неподдельной радостью отыскал на первой же раке свою собственную броню. Впрочем, ни недавно оплаканного рогатого шлема, ни Хладогрыза не нашлось. Правда, свою мелочь, вроде кинжалов, ножей, шил и прочего барахла он, все же, после поисков раскопал, как и Вилев наследный арбалет.
Мист сменила оружие обратно даже с облегчением: в конце-концов, к этому продукту инженерной мысли она была привычна, он был надежным. А еще — памятью о друге, и это тоже что-то да значило. Иногда девушка даже представляла себе, что Вейларис ей помогает стрелять, поддерживая ее руку. Это было, конечно, неправдой, с этим арбалетом было проще справляться потому, что он был просто отлично сделан, но давало некоторый душевный подъем.
— Остается вопрос, кому понадобились мои рога? — хмыкнул Торрен, застегивая последние пряжки и подпрыгивая, чтобы проверить “качество сборки”.
— И Книга, — сумрачно добавила Мист. — Сомневаюсь, что тут много кто умел читать по-эльфийски. И Хладогрыз.
Торрен почесал подбородок и закинул обратно на плечо трофейную секиру, не найдя в груде оружия ничего лучше.
— Сдается мне, все артефакты где-то в другом месте, — сказал он. — Мы недосчитались только условно магических вещей, так?
— Думаешь, твои рога тоже артефактные? — с сомнением уточнила Мист, следуя за другом по казарме обратно в холл замка.
— А чего бы им не быть. Я не маг, чтобы знать наверняка, но они явно прочнее всех обычных шлемов, уж это-то мы проверили с Дэссом.
— Значит, артефакты отсортировали и оттащили куда-то еще.
— Ну, да. Сейчас все обойдем по кругу, и найдем, — оптимистично предположил Торрен, сворачивая из казармы налево. В конце холла оказалось две двери — одна из них, окованная железными полосами и снабженная закрывающимся на засов окошком, была закрыта (и перед ней один на другом лежало три трупа со знакомыми повреждениями), а вторая была распахнута и вела на кухню, где хоть и ничего не стояло на огне, безнадежно выкипая, но все равно пахло едой. И даже трупы в интерьере не помешали животу Торрена спеть печальную, протяжную песнь голода.
— Сколько там, говорил наш друг Курт, тут должно быть трупов? — Мист обошла кухню и заглянула в одну из задних дверей, обнаружив кладовку с припасами. Вторая была закрыта, причем, кажется, изнутри. Это было даже интригующе и намекало на присутствие живых противников — хотя никаких звуков изнутри не доносилось.
Торрен, задумался, подсчитывая и вспоминая.
— Ну, еще семь точно где-то не найдены, живыми или мертвыми.
— Лучше бы мертвыми, — рассудила Мист и постучала в запертую дверь. — Эй, вы там мертвые? Или где?
