Мист ошарашенно на него посмотрела, едва не уронив секиру, а сам Торрен, обливаясь внезапным потом, резко осел наземь, где стоял.
— Я ж не колдун, мы проверяли, — растерянно сказал он очень слабым голосом, словно это он плохо кашу ел, а вовсе не Мист.
— Ты был не колдун, — Мист опустила секиру на пол и присела рядом с другом на корточки, щупая его лоб и заглядывая в зрачки, оттягивая веки. — Но с тех пор, как мы проверяли, много чего произошло. В том числе, сегодня в лесу, когда ты колдовал, вернее, поганец Мейли с твоей помощью. Может он как-то, не знаю, инициировал твои способности? Я у него спрошу, если снова увижу во сне.
— Нормальным девицам снятся розы, стихи и кавалеры, — укоризненно пошутил Торрен. — А тебе? Эх, ты.
— Я нормальная, — не согласилась Мист, помогая своему крайне тяжелому другу снова подняться на ноги. Он то и дело норовил упасть, демонстрируя крайнюю степень слабости, и даже секиру брать отказался. — Я самая нормальная колдунья. И сны мне снятся соответствующие — мертвые колдуны прошлого, трупы, кровь и новые заклинания.
— Иногда трупы — твои собственные, — слабо усмехнулся Торрен, с трудом добираясь до узкой суровой кровати с тонким одеялом и опускаясь на нее. Зубастая тьма бесшумно перетекла под ним и замерла густым чернильным пятном на реальности. — Можно, я посплю? Твой Пушок все равно всех уже убил, опасности нет. Хороший Пушок. Кстати, где он?
— У тебя под ногами, — пожала плечами Мист и стала обходить стены. — Мне кажется, его пора кормить. Ну, по крайней мере, когда ты отоспишься, будет точно пора, а Книгу мы пока так и не нашли. И я ее что-то тут не вижу.
Торрен вяло поджал ноги, убирая их из видимости Пушка и сложил руки на животе.
— Вот ты думаешь, сел, ручки на животике сложил, и Книга к тебе сама придет, что ли? — возмутилась Мист, обстукивая стены. Они имела подозрение, что где-то тут есть еще одна комната, потому что плохо себе представляла эльфа, живущего в таких суровых условиях — особенно бросалась в глаза разница между ложами Калеба и Мейли, а они оба были маги и чародеи, следовательно, должны были обладать сходными взглядами на жизнь. — А, “глядь”, нету Книги, — недовольно сказала девушка.
— Зато есть животик, — отозвался Торрен.
— Да уж, ты-то не то, что кашей, но и колбасой из человечины не брезгуешь, — сварливо отозвалась Мист, и тут под ее рукой раздался немного другой звук. В этом месте стены было изображено дерево, оплетающее корнями пронзенный мечом шар, заключенное в подобие расписной арки, и отличающийся материал начинался как раз на границе арки. Приглядевшись, Мист с удовольствием нашла по границе рисунка исчезающе тонкую щель, отлично замаскированную слоями обклеечной бумаги и краской — эта арка и была дверью. — Эй, сюда иди, — позвала Мист и, опомнившись, повторила по-эльфийски, — Стэ кийм!
Зубы Тьмы завозились под кроватью и, разлепившись в тонкий слой темноты, прямо по полу потекли к девушке.
— Стэ вийр, — Мист постучала по рисунку, и Пушок, истончившись до тонких струек мрака, втянулся за ложную стену.
— Думаешь, он откроет? — с сомнением спросил Торрен и с кряхтеньем начал подниматься, потому что отдыхать, пока подруга подвергается потенциальной опасности, совесть ему не позволяла.
— Нет, — с неудовольствием отозвалась Мист. — Стэ кийм, — Пушок стал пробираться обратно, по всей длине щели, четко ее обозначая. — Я просто пыталась понять, что здесь правда есть дверь, и мне не мерещится.
— Лучше бы мерещилось, чем на такое смотреть, — сплюнул Торрен и, немного покачиваясь, подобрал свою секиру и подошел к подруге.
— А что такого? — не поняла девушка.
— Ну ты себе представь, что тебе эту ползучую тьму год назад показали? — повел плечами Торрен.
Мист смерила выползающего Пушка не понимающим взглядом: он просачивался тонкими струйками через едва заметные отверстия и собирался в густую вязкую тень над полом.
— Скажем так, я и год назад страшнее видала, — заключила девушка, растирая руки. — Я попробую прожечь в районе засова, она деревянная на звук, — объяснила она. — Очень надеюсь, что книга, все-таки, там нас ждет.
Мист сосредоточилась, подталкивая свою усталую и инертную волшебную силу в руки, и, увидев, что от ладоней стало отсвечивать красным, прижала их к двери там, где исходу Пушка мешало что-то внутри.
— Скважины нет, видимо, артефактный засов, — тихо прокомментировал Торрен, наблюдая, как под руками Мист съеживается и опадает краска, и начинает распространятся вкусный запах горелого дерева.
