– Знала, – удовлетворенно сказала Мист, чувствуя, что сжатый внутри комок полностью отпускает и ликуя про себя. – В Эльфийской радуге упоминается Камия, одна из духов Богини Света, с которой наш священный, но не святой ар-Маэрэ Мейли имел особые дела. Даже башню выстроил рядом с местом, где она часто бывала. А титул сам Мейли мне подсказал.
– Ты знаешь…Мейли, – Камия приложила ладонь к своей идеальной груди, едва ли наполовину скрытой синей тканью и украшениями, словно успокаивая сердце.
– Он твой портрет нарисовал в книге заклинаний, – с готовностью объяснила Мист. – У меня про него, если на то пошло, куча вопросов.
– Ты знаешь Мейли, спросишь позже, а мне болтать, увы, не гоже, – с мечтательной улыбкой ответила Камия. – Надоело мне здесь быть, верно, можно уходить. Меня тут держит лишь контракт – так отпусти меня назад.
Мист яростно потерла лоб. Кажется, разговорить эту даму было не таким простым делом, да и злить не хотелось. Может, и вправду безопасней спросить Мейли, когда тот будет в духе? Дурацкая идея.
– Я тебя отпущу, только пару вопросов! Честно, всего пару. И не про Мейли.
Камия игриво ей улыбнулась и подмигнула все еще настороженному, напряженному Торрену.
– Жду слов твоих.
– Когда и почему медуза вошла в активный режим?
– Она ждала, она спала, потом явился тот, – она щелкнула пальцами. – Тот Алгар. Ее нашел он, разбудил, и сторожить здесь посадил. Она ждала, она спала. Потом она сошла с ума, меня на помощь позвала, и я тут тоже…вас ждала.
– Это очень полезно было, – проворчал Торрен, наконец, убирая меч в ножны. – И так уже понятно, что этот идиот, Алгар, напортачил, где только сумел. И даже после смерти нам этим пакостит.
– Я думаю, он не то, чтобы идиот, но силы ему не хватало, – рассудила Мист. – Поэтому и Пешки сбрендили, и медуза. Скорее всего, он нашел сами артефакты, но не управляющие механизмы, и сделал их сам. результат закономерен – они потеряли силу, и артефакты пошли вразнос.
– Тебе виднее, – буркнул Торрен. – Но он идиот.
– Но опасный идиот, – Мист поджала губы. – Камия, а ты не знаешь, почему подземная река отравлена?
– Тут дивно хороша река. Ее удобны берега, чиста вода, – сказала скорпиониха, наклоняя голову набок. – Вкусна вода.
Мист нахмурилась, соображая, не ошиблась ли она по поводу отравы, как Торрен хлопнул себя по лбу и схватил Мист за запястье, чтобы привлечь ее внимание.
– Конечно, ей вода вкусная и чистая, а после нее?
– Точно, – Мист глянула на истекающий ядом скорпионий хвост. – Ты к реке пить ходишь, хвост там полоскаешь?
– Я воду пью, туда хожу. И омываю я себя в прозрачных водах ручейка, – с готовностью подтвердила Камия, обводя пальцами линию выреза на своем платье, и потом попросила, молитвенно сложив руки.– Ты отпусти меня к себе, измаялась уже я здесь.
– Камия, Стражная Дракоценность, слушай меня, – сказала Мист, не рискуя еще тянуть время. Камия была с ними дружелюбна исключительно потому, что сама осознавала тщету потенциальной схватки и хотела свободы от этого места. Испытывать ее терпение было совершенно не желательно. – Я освобождаю тебя от долга стражи этих руин. Иди в свой дом и сюда не возвращайся.
– Спасибо, о, хозяйка Силы, – сказала скорпиониха и протянула к Мист руки. Пока девушка соображала, отшатнуться ей или нет, золотое тело демоницы превратилось в золотую мертвую крошку и разом осыпалось, рухнуло наземь.
– Жаба, – внезапно радостно прокомментировал Торм. – Вот уж жаба так жаба! Посреди ручья, как я говорил! Да я просто пророк, получается!
– Семья магов и пророков, – резюмировал Торрен. – А мне б чего попроще. Обшарим тут все? Вдруг Алгар что прикопал…
– Мародер в отряде – богатство в отряде, – одобрила Мист.
Пользуясь своим статусом спасительницы города, Мист все-таки улучила возможность сунуть нос в городские архивы, чтобы понять, когда именно и как тут появилась башня. Данных было немного, но договор о добрососедстве подтверждал, что хозяином и строителем Башни был именно ар-Маэрэ Иллемэйр: Мист с удивительной для нее самой внутренней дрожью узнала сначала его почерк в документе, а потом разобрала и имя.
– Вот так живешь, живешь, – прокомментировал находку Торрен. – А потом оказывается, что даже у тебя дома этот гаденыш потоптался.
– Справедливости ради, – вздохнула Мист. – Ничего плохого он не сделал. В конфликты с Мостками не вступал, наоборот даже – вот тут есть упоминания того, что он помогал с болезнями и все такое. Когда появлялся, конечно. Довольно часто Башня стояла пустая и мертвая, и это логично, скорее всего, жил он, все-таки, в Атайн, а сюда понаезжал для каких-то своих целей.
– К этой, – Торрен очертил руками две полусферы.
– И по другим надобностям, – Мист почесала кончиком карандаша нос и продолжила делать пометки на очередном листочке, вложенном в Книгу. – Может, дымный лишайник ему был нужен, может, что еще из ингредиентов. Мы с тобой еще не все рецепты перетряхнули, вероятно, там и подземное что-то есть: недаром же у нас была нация магов.
