Мист сложила руки на груди, кривя губы и дергая носом в раздумьи. Замок Калеба… “КЛ”?..”Калеб”? Но название должно было быть эльфийским, раз имена Башням заново давал ар-Маэрэ Иллемэйр своей персоной. Так какое это могло быть слово? Каэлаеб? Калебейн? Мист свела брови вместе, думая.
– Значит, Калеб этот эльф, правильно? – легко спросил Торрен, не забывая крутить по сторонам головой в поисках потенциального противника.
– С чего ты взял? – встрепенулась девушка.
– Так, а как он иначе богиню по имени-то знает? Да еще вот так вот, не Мекатой, просто, как ты …эээ…, – он бросил тревожный взгляд на Курта, не рискуя разрушать образ “посланцев ЛЛоединн” лишними рассказами и надеясь, что Мист сама вспомнит, что называла эльфийскую богиню смерти просто Мекатой, а имя ЛЛоединн они услышали от эль Сарэна во время гонки по предполагаемым доменам эльфийских демонов. – Если он эльф, так хотя бы понятны все эти жуткие штуки, он и детей, наверняка, ест.
Мист, не согласная с выведенными причинами местных жутковатых обычаев, тем не менее, оправдала ожидания друга и действительно поняла, что тот имел ввиду. Впрочем, это подкинуло только еще больше причин для размышлений.
– Эй, Курт, а уши у Калеба какие?
– Какие? – не понял тот. – Обычные?
– Обычные, – повторила Мист, теребя губу, а Торрен тут же высказался:
– Ну так у Гронса тоже, вроде, “обычные”… были, – добавил он с отттенком грусти. – А ты сказала – срезаны. И у того, Алгара. Стоп, это что же, кругом, что ли, отвратные эльфы? Так вот почему все в мире наперекосяк!
– Эльфы? – не понял Курт. – Что, Калеб, эльф?
– Не обязательно, – утешила его Мист. – Но может и быть. Среди, гм, посланников ЛЛоединн не так много людей.
– А вы, что, тоже эльфы? – испуганно уточнил Курт, на всякий случай немного отодвигаясь в сторону от Мист.
– Хуже, – отозвался Торрен. – Намного хуже. Это вот, подземная ведьма Моррайт, а я ейный телохранитель. Она меня околдовала чарами и наговорами, и поставила себе на службу, – возмущенная Мист догнала приятеля и с размаху залепила ему коленом под зад, заставляя с разгону пробежать вперед. – Вот! – заверещал он, впрочем, соблюдая звуковой режим. – Вот так она со мной обращается бесчеловечно! Боем бьет.
– Странные вы, – покачал головой Курт, но не совсем уж неодобрительно. – Ну, да Мекате ЛЛоединн виднее, кого своим гонцом избрать.
– Это точно, – авторитетно согласилась Мист, жалея, что Книга где-то далеко, и нет возможности применить ее по прямому назначению, смачно треснув вредного приятеля по башке. – А Калеб ваш, он, как, только ЛЛоединн требу кладет, или других богов хоть иногда поминает? Ну, Дею, Свифта, – перечислила Мист имена, слышанные от эль Сарэна.
– Он говорит про них, но молиться не велит, – отозвался Курт, раздвигая ветки кустов и пропуская Мист, чтобы ее не задело. Вдали слышался приглушенный рокот водопада, что наводило на мысль о том, что их пункт назначения довольно близок.
– А Грэнаша тоже упоминает? – спросила она, и Курт снова дернул рукой к месту, где была веревка. – Упоминает, значит, – догадалась она, любуясь стремительно бледнеющим от ужаса лицом проводника. – Но повторять не велит даже имя, потому что?..
– Потому что он Властелин Последнего Города, полей пепла, где всем нам затеряться, и бродить вечно, если ЛЛоединн не проведет нас в новое рождение, – почти шепотом, едва не оглядываясь в ужасе по сторонам, ответил мужичок.
– “Бродить вам вечно по полю пепла”, – процитировал Торрен с оттенком удивления. – Получается, от эльфов присказка? Мы их суеверия повторяем? Или, все-таки, это про пепел Святого Амайрила, – неуверенно предположил он.
– Проблема в том, что ты лично топтал ногами это эльфийское суеверие, – хмыкнула Мист, протискиваясь между острых веток прибрежного кустарника и, наконец, выходя к реке.
– Это да, – почесал в затылке Торрен, а Курт бросил на обоих по очереди тревожные взгляды, пытаясь осмыслить их диалог и хоть как-то понять, но потом просто махнул рукой вперед:
– Вон, видите плиту? Прям у водопада. Говорят, это и есть дверь в тайный ход, прямо в замок.
– А в замке где такая же плита?
– В покоях Калеба и есть, где ей быть еще? – сказал Курт.
– А башня есть у вас там? – Мист вцепилась в Торрена, пробираясь по берегу ближе к каменной плите, словно вдавленной в плоть склона.
– Есть, как не быть.
– А в башне плита такая же есть?
– Это не знаю, в башню Калеб не пускает никого. Да и как там ход-то тайный подводить?
– А вход в башню откуда? Из комнат Калеба или откуда-то еще? – не отставала Мист.
– За алтарем храма. В башне Калеб одинокие моления возносит, о судьбах наших радеет, – сказал Курт, правда, несколько задумчиво.
– Шикарно. По расписанию, или как?
– Каждое утро и каждый вечер, перед закатом. Пока рано, пока он или у себя, или делами какими важными занят.
– А в какую сторону замок?
– А вон туда, – Курт указал вперед и налево от плиты.
– Далеко?
– Ну, нет, тут все близко, за водой чуть выше по течению ходим. Ходили, – подумав, добавил он. – Я же свободен?
