– Тир набирает войска, – сказала Сеонид. – Говорят, Лорд Дракон приказал королю Дарлину собирать людей на войну. К слову, в Тире, по всей видимости, появился король. Любопытный случай. Одни говорят, что Дарлин отправится в Арад Доман, другие, что на Последнюю Битву. Есть те, кто утверждает, что ал’Тор сперва хочет разбить Шончан. Все три варианта кажутся мне правдоподобными, и я не могу сказать больше, не побывав в Тире лично.
Айз Седай взглянула на Перрина, от неё пахло надеждой.
– Нет, – ответил Перрин. – Не сейчас. Ранда нет в Кайриэне, а Андор кажется надёжным. Мне думается, логичнее всего отправиться туда и поговорить с Илэйн. Ей будет что рассказать нам.
От Фэйли запахло тревогой.
– Лорд Айбара, – обратилась Сеонид, – вы думаете, что королева будет вам рада? С флагом Манетерен и самовольно присвоенным титулом лорда…
Перрин нахмурился.
– Теперь эти дурацкие знамёна сняты, и Илэйн всё поймёт правильно, как только я объясню ей, что к чему.
– А как же мои солдаты? – спросила Аллиандре. – Вам, наверное, стоит спросить разрешения, прежде чем вводить чужие войска на территорию Андора.
– Ты с нами не пойдёшь, – ответил Перрин. – Я уже говорил об этом, Аллиандре. Ты останешься в Джеханнахе. Мы доставим тебя туда сразу же, как только разберёмся с Белоплащниками.
– Значит, уже решено, что с ними делать? – подавшись вперёд от нетерпения, взволнованно спросил Арганда.
– Они вызывают на бой, – ответил Перрин, – и игнорируют мои просьбы о дальнейших переговорах. Я намерен дать им это сражение.
Его заявление вызвало разговоры, которые, правда, вскоре превратились в обсуждение того, что означает появление в Тире короля. В конце концов, Сеонид прочистила горло и вернулась к своему докладу.
– В Кайриэне много говорят о Шончан, – заявила она. – Захватчики, видимо, сосредоточились на укреплении уже завоёванных земель, включая Алтару. Тем не менее, они продолжают продвигаться на запад, а на Равнине Алмот идут ожесточённые бои.
– Они двигаются в сторону Арад Домана, – добавил Арганда. – Там назревает война.
– Скорее всего, – подтвердила Сеонид.
– Раз надвигается Последняя Битва, – заговорила Анноура, – значит полезнее был бы союз с Шончан.
Сидевшая со скрещёнными ногами на своей жёлто-голубой шёлковой подушке, украшенной вышивкой, Айз Седай выглядела задумчивой.
– Они посадили на поводок Хранительниц Мудрости, – добавила Эдарра, и её слишком молодое лицо потемнело. От неё запахло опасностью. Грозной, но холодной, как от человека, собирающегося совершить убийство. – И не только Шайдо, заслуживших подобную участь. Если с Шончан и будет заключён союз, то он будет разорван сразу, как только Кар’а’карн закончит свои дела. Уже сейчас многие из наших поговаривают о кровной мести этим захватчикам.
– Не думаю, что Ранд хочет войны между вами, – произнёс Перрин.
– Год и один день, – просто сказала Эдарра. – Хранительницы Мудрости не могут быть гай’шайн, но, возможно, у Шончан другие обычаи. В любом случае, мы дадим им год и один день. Если после этого они не отпустят пленных по нашему требованию, они познают наши копья. Кар’а’карн не может требовать от нас большего.
В шатре стало тихо.
– Продолжим, – Сеонид вновь прочистила горло. – Закончив с Кайриэном, мы встретились с теми, кто отправился проверять слухи в Андор.
– Подожди, – перебил её Перрин. – В Андор?
– Хранительницы Мудрости решили отправить туда Дев.
– Этого не планировалось, – пророкотал Перрин, глядя на Хранительниц Мудрости.
– Ты нами не командуешь, Перрин Айбара, – спокойно сказала Эдарра. – Нам нужно было узнать, остались ли в городе ещё айильцы и был ли там Кар’а’карн. Твои Аша’маны создали Врата, когда мы их попросили.
– Дев могли заметить, – проворчал он. Да, он велел Грейди создавать Врата по просьбе айильцев, но он подразумевал отправку и возвращение. Надо было выражаться яснее.
– Но их же не заметили, – голос Сеонид звучал сердито, как будто она разговаривала с глупым ребёнком. – Уж точно никто, кроме тех, с кем они собирались поговорить.
Свет! Дело было в нём, или Сеонид становилась всё больше похожей на Хранительниц Мудрости? Не этим ли она и остальные занимались в айильском лагере? Учились быть ещё упрямее? Свет, спаси их всех.
– Так или иначе, – продолжила Айз Седай, – наведаться в Кэймлин было разумно. Нельзя доверять слухам, особенно если в дело замешан один из Отрёкшихся.
– Отрёкшийся? – переспросил Галленне. – В Андоре?
Перрин кивнул, взмахом руки попросив ещё одну чашку подогретого чая.
– Ранд сказал, что это был Равин, хотя во время той битвы я был в Двуречье. – Цвета закружились в голове Перрина. – Равин выдавал себя за одного из местных лордов, мужчину по имени то ли Габрал, то ли Гэйбил или как-то так. Он использовал королеву, заставил влюбиться в него или что-то в этом роде, а затем убил её.
Глухо зазвенел ударившийся о землю поднос.
Фарфоровые чашки разлетелись вдребезги, расплескав чай. Выругавшись, Перрин резко обернулся. Несколько Дев вскочили на ноги, схватившись за поясные ножи.
Майгдин стояла с потрясённым видом, безвольно опустив руки. На земле перед ней лежал упавший поднос.
