Башни полуночи полностью

Чтоб этой женщине сгореть! Кадсуане считала, что Аланна у неё под контролем, пусть ещё недавно она и упрямилась. Разумеется, она выскользнула отсюда намеренно. Одежда из сундука исчезла, а на письменном столе не было ничего, кроме пустой чернильницы.

– Она тебе ничего не сказала? – спросила Кадсуане.

– Нет, Кадсуане Седай, – ответила Бера. – За всё время мы едва парой слов обменялись. Я… ну, я частенько слышала, как она тут плачет.

– В чем дело? – прозвучал новый голос. Кадсуане покосилась на дверь, в которой возникла Найнив, и их взгляды скрестились. – Она всего лишь обычный человек, и, насколько я понимаю, была вольна уйти, когда пожелает.

– Чушь, – фыркнула Кадсуане. – Эта девчонка не «всего лишь обычный человек». Она – инструмент, и весьма ценный.

Кадсуане протянула руку к столу и взяла лист бумаги, который они нашли в комнате. Он был сложен и запечатан кроваво-красной восковой печатью.

– Тебе это знакомо?

Найнив нахмурилась.

– Нет. А должно быть?

Лжёт она или искренна? Для Кадсуане было невыносимо не верить словам женщины, именовавшей себя Айз Седай. Но Найнив ал’Мира не держала в руках Клятвенный Жезл.

Её глаза казались искренне растерянными. Найнив должна быть достойна доверия; она гордилась своей честностью. Если только это не прикрытие. Если она не Чёрная.

«Осторожно, – подумала она. – Кончится тем, что ты станешь такой же подозрительной, как мальчик». Найнив не передавала Аланне записку, что отметало последнюю приемлемую теорию её происхождения.

– Так что это, Кадсуане Седай? – требовательно спросила Найнив. По крайней мере, она употребила почтительное обращение; Кадсуане едва не отчитала девчонку за её тон. Но, по правде говоря, она чувствовала такое же мучительное бессилие, как и Найнив. Бывают времена, когда подобные эмоции имеют право на существование. Например, когда приближается конец света, а Возрождённый Дракон абсолютно неуправляем.

– Я точно не знаю, – ответила Кадсуане. – Конверт распечатали в спешке – бумага порвана. Его уронили на пол и забрали находившуюся внутри записку вместе с одеждой и самым необходимым.

– Но почему это так важно? – спросила Найнив. За её спиной в комнату проскользнула Мин, а две Девы заняли пост у двери. Любопытно, Мин уже поняла истинную причину, по которой её всюду сопровождают айилки?

– Потому, Найнив, – ответила Мин, – что она – путь к нему.

Найнив фыркнула.

– Помощи от неё было не больше, чем от тебя, Мин.

– Ты, конечно, можешь быть весьма убедительной, – сухо заметила Кадсуане, – но Тень умеет делать людей сговорчивее.

Найнив яростно вспыхнула и принялась что-то бормотать себе под нос. Аланна могла показать путь к Возрождённому Дракону. Если её захватили слуги Тёмного, то невозможно будет спрятать от них Ранда. Их ловушки и так были смертоносны, даже когда в них не требовалось завлекать хитростью.

– Мы вели себя глупо, – сказала Найнив. – Её должна была охранять целая сотня Дев.

– Отрёкшиеся и раньше знали, где его найти, – ответила Кадсуане, хоть мысленно и согласилась. Она должна была обеспечить Аланну лучшей охраной. – И ему удавалось выжить. Это просто ещё одно обстоятельство, которое следует принимать в расчет. – Она вздохнула. – Не принесет ли нам кто-нибудь чай?

За чаем отправилась Бера, хотя Кадсуане вовсе не прилагала усилий к тому, чтобы подчинить себе эту женщину. Похоже, репутация всё же кое-чего стоит.

Бера скоро вернулась; Кадсуане вышла в коридор поразмыслить. Она взяла чашку и внутренне приготовилась ощутить горечь – чай был ещё и предлогом выиграть время на размышления, ведь если у женщины руки ничем не заняты, то может показаться, что она нервничает.

Она поднесла чашку к губам. Что дальше? Расспросить Защитников у ворот Твердыни? Прошлой ночью Аланна – после того, как на неё надавили – подтвердила, что ал’Тор находится там же, где и раньше. К северу, возможно, в Андоре. Три дня. Что глупый мальчишка…

Кадсуане застыла. Чай был приятным на вкус.

По правде говоря, он был потрясающе вкусным. И безукоризненно подслащён медом. Легкая горечь и расслабляющий аромат. Уже несколько недель – а может, и месяцев – Кадсуане не пробовала нормальный, неиспорченный чай.

Мин судорожно вздохнула и обернулась к северной части города. Обе стоявшие в дверях Девы в мгновение ока исчезли, бросившись по коридору вниз. Подозрения Кадсуане подтвердились: они тщательно присматривали за Мин не столько, чтобы защитить её, сколько высматривая признаки того, что…

– Он здесь, – тихо сказала Мин.

Мин выскочила из восточных ворот Твердыни, которые назывались Ворота Драконовой cтены, и помчалась по внутреннему двору. Казалось, что за ней хлынул целый клан айильцев, обтекавших её подобно оленю, огибающему дуб. Быстро и грациозно лавируя между перепуганными Защитниками и конюхами, они направились к стене.