Башни полуночи полностью

Он поднял взгляд, когда со стороны одного из многочисленных сторожевых постов Твердыни показалась фигура в плаще с глубоко надвинутым капюшоном.

– Кадсуане Меледрин, – сказал Ранд, – я дарую тебе помилование за прошлые ошибки и отменяю твое изгнание. Хотя ты никогда не расценивала его как что-то серьёзнее, чем мелкое неудобство.

Та фыркнула, снимая капюшон.

– Если ты считаешь ношение плаща в эдакую жару «мелким» неудобством, мальчик, то не худо бы преподать тебе урок для сравнения. Я надеюсь, ты осознал ошибочность своего деяния. Прежде всего, я считаю неподобающим то, что мне нужно «прощение» или «помилование».

– Ну что ж, – сказал Ранд. – Тогда, прими, пожалуйста, мое помилование вместе с моими извинениями. Можно сказать, в последнее время я находился под невиданным давлением.

– Уж кто-кто, – строго сказала Кадсуане, – а ты-то не можешь позволять этому жизненному гнету управлять собой.

– Наоборот. Я стал тем, кто я есть, благодаря этому давлению, Кадсуане. Металлу не придать формы без ударов молота. Но это не важно. Ты пыталась манипулировать мной и потерпела сокрушительное поражение. Но этим поражением ты показала мне кое-что важное.

– И что же?

– Я думал, что из меня ковался меч, – сказал Ранд с отсутствующим взглядом. – Но я был неправ. Я не оружие. И никогда им не был.

– Что же ты тогда? – с искренним любопытством спросила Мин.

Он лишь улыбнулся.

– Кадсуане Седай, у меня есть задание для тебя, если ты на него согласишься.

– Думаю, это будет зависеть от задания, – сказала она, скрестив руки на груди.

– Мне нужно, чтобы ты определила местонахождение одного субъекта. Пропавшего без вести. Того, кто, как я подозреваю, может находиться в руках союзников, действующих из лучших побуждений. Видишь ли, меня проинформировали, что Белая Башня держит у себя Маттина Стефанеоса.

Кадсуане нахмурилась.

– И он тебе нужен?

– Вовсе нет. Я ещё не решил, что с ним делать, так что пусть пока остается проблемой Эгвейн. Нет, тот, кто мне нужен, наверное, где-то в Каралайнских Степях. Я объясню подробнее позже, не под открытым небом.

Начали собираться дворяне. Ранд только мельком взглянул в их сторону – впрочем, он снова оглядывал внутренний двор, словно что-то выискивая. Что-то, что вызывало у него беспокойство.

Он повернулся обратно к Благородным Лордам и Леди. Мин смотрела на них со скептицизмом. Если не считать Дарлина, от остальных он был не в восторге. Ранд положил ладонь на плечо Мин. Собравшиеся дворяне, пусть даже разодетые в шелка и кружева, выглядели растрёпанными; видимо, их оторвали от сна или еды. Они казались странным образом неуместными на внутреннем дворе Твердыни, где все остальные были заняты какой-то работой.

«Мне не следует относиться к ним слишком сурово», – подумала Мин, скрестив руки на груди. Но, с другой стороны, она видела, как расстраивали Ранда их козни и потворство собственным слабостям. Кроме того, она никогда не питала теплых чувств к тем, кто мнит себя важнее всех на свете.

– Постройтесь в линию, – велел Ранд, подходя ближе.

Дворяне пришли в замешательство.

– В линию, – громко и решительно повторил Ранд. – Сейчас же.

Они подчинились, поспешив выстроиться. Ранд направился вдоль ряда, начав с Дарлина, заглядывая каждому в глаза. Эмоции Ранда были… занятными. Возможно, чуточка гнева. Чем он занят?

Во дворе воцарилась тишина. Ранд продолжал идти вдоль ряда, молча заглядывая каждому дворянину в глаза. Мин глянула в сторону. Ближе к концу ряда стоял Вейрамон, который, не переставая, бросал на Ранда взгляды и тут же отводил глаза в сторону. У высокого мужчины были редеющие седые волосы и напомаженная бородка клинышком.

В конце концов, Ранд дошел и до него.

– Посмотри мне в глаза, Вейрамон, – тихо сказал Ранд.

– Милорд Дракон, я вне всяких сомнений не достоин того, чтобы…

– Выполняй.

Вейрамону это далось с необычайным трудом. Казалось, он стискивает зубы, а его глаза слезились.

– Значит это ты, – произнес Ранд. Мин почувствовала его разочарование. Ранд бросил взгляд в сторону на стоящую последней в ряду Анайеллу. Симпатичная женщина отпрянула от Ранда, отворачиваясь. – Вы двое.

– Милорд… – начал Вейрамон.

– Я хочу, чтобы вы доставили от меня послание, – оборвал его Ранд. – Остальным членам вашего… общества. Передайте, что они больше не смогут скрываться среди моих союзников.

Вейрамон пытался возражать, но Ранд шагнул ближе. Вейрамон широко распахнул глаза, а Анайелла закричала, прикрывая лицо.

– Передайте, – тихо, но требовательно продолжил Ранд, – что я больше не слеп.

– Почему… – спросила Анайелла. – Почему ты отпускаешь нас?

– Потому что сегодня день воссоединения, – ответил Ранд. – А не смерти. Ступайте.

Эти двое заковыляли прочь, выглядели они опустошёнными. Остальные присутствовавшие во дворе наблюдали за происходящим с удивлением и замешательством. Однако айильцы принялись стучать копьями по щитам. Казалось, Анайелла и Вейрамон по пути в Твердыню старались держаться в тени двора.

– Лих, – сказал Ранд. – Захвати с собой ещё двоих. Проследите за ними.