Лес близ Изенгарда вздрогнул, когда из старого, полузасыпанного прохода, неожиданно вырвалась воющая, сметающая все на своем пути, волна орков.
— Ох хурум бурум, ветки да сучья, — только и успел проговорить энт-ива, как по его коре ударили секиры, оставляя глубокие зарубки. Ива махнул корявой, восьмипалой рукой. Смел сразу троих орков. Орки отлетели на камни, да так и застыли недвижно. Только один негромко постанывал.
Отовсюду взвились веревки, опутывая энта. Резкий рывок и ива рухнул. На него со всех сторон, как муравьи, бросились воины. Полетели щепы, ветки.
Из-за башни вышли, торопясь на помощь, сразу пятеро энтов. Два вяза, дуб, тополь и граб.
Орки остановились. Передние рухнули на колени выстраивая стену из щитов. Над головой вжикнуло, свистнуло. И оставляя дымный след пошла стая горящих стрел. Ненадолго зависли в высшей точке и огненным дождем рухнули на ожившие деревья.
Крона вяза вспыхнула сразу. Перекинулась на руки ветки. Энт замахал ими от чего пламя вздулось еще сильнее. Так горящий он и пошел на орков. Те начали медленно отступать. Остальные четверо энтов, невредимые, начали обходить нападавших с боков.
За спиной отряда, из подкопа выбрался небольшой, не более десяти орков, отряд и незамеченный начал пробираться к башне. Возглавлял отряд высокий, плечистый орк. На нем кожаные доспехи обшитые бронзовыми бляхами, шлема нет. Черные волосы собраны в длинный хвост. На лице отметина белой ладонью, расположенная пальцами вниз. У других такой же знак, но у предводителя отличается какой-то большей естественностью.
На их счастье у двери в башню ни кто не стоит. Энты честно выполняют данную во время войны Олмера[1] клятву. Сторожат заветную башню. Но памятные события с Хенной, который добыл волшебный адамант[2], подкосили даже их. От лесного народа осталось не больше трети, вот и в караул они смогли поставить только шестерых, сейчас связанных боем.
Рядом с предводителем седой орк. Ростом лишь чуть уступает предводителю. Он абсолютно лыс, на лице, рассекающий нарисованную ладонь пополам, змеится шрам. Глаза горят торжественно. Он помнил еще первый поход к башне. Тот самый, когда ненавистные гномы и полурослик, смогли раскрыть их замысел. Благо хоть тогда они отойти успели и раскопавшие проход энты не обнаружили ни кого. Орки до этого несколько дней безнадежно бились в дверь, не в силах сдвинуть ее даже на волосок. Даже магия Олмера не смогла пересилить защитные заклятья Сарумана Белого и они отошли несолоно хлебавши. Но вот теперь…
Орк торжественно смотрел на предводителя. У них есть ключ. Не ключ, а КЛЮЧ. Тот самый, появление которого предсказывали шаманы и наконец пришедший.
Орки прикрывавшие их отступали. Оставшиеся четверо энтов теснили их. Длинными руками выхватывали по одному. Сдавливали, и отшвыривали уже бесформенные, сочившиеся кровью, куски мяса. У орков не было ни единого шанса.
— Быстрее Лур-Гор, — седой тревожно всматривался в оставшихся в заслоне. — Быстрее.
Предводитель свирепо рыкнул, шагнул к башне и уперся рукой в проход. Надавил.
Над тишиной, кроме звуков боя, ни каких других звуков здесь не было, отчетливо раздался сухой щелчок и вслед скрежет растираемого камнем песка.
Энты дернулись, попытались повернуться и броситься к башне и сильнее надавили на орков, что как бешеные налетели на них связывая их боем. Энты пытались прорваться к тем, кто сейчас открывал башню. Один подхватил глыбу и швырнул в них. Гранитом смяло троих. Седой едва успел отскочить, а шагнувший в башню Лур-Гор был в безопасности.
— Сюда, быстрее! — закричал седой. — Быстрее.
Оставшиеся в заслоне немедленно повернулись и бросились в башню. Энты за ними. Огромными шагами древесные великаны оказались в середине бегущих. Начали топтать мечущуюся под ногами мелочь.
До башни, из начавших бой пяти десятков орков, добежало только четверо. Они юркнули в открывшуюся дверь. Подбежавший энт сунул за ними руку. Огрызающиеся орки начали тут же обрубать ему пальцы.
Седой раздавал заготовленные факелы. Защелкали кресала, заплясали огни разгоняя тьму. Лур-Гор с нетерпением оглядывался. Ноздри его широко раздувались. Верхняя губа приподнялась обнажая клыки. Раскосые глаза отливали чернотой.
— Башня, — проговорил он. — Башня повелителя.
Тряхнул головой.
По стене прокатился гул — разъяренные энты метали глыбы гранита в стены башни.
— Пошли. Пег-Рол говорил, что мы должны войти в покои Повелителя и там найдем то, что ищем.
— Да, — сказал седой. — Наследие Сарумана. Отца.
После того как сбылось первое предсказание. — «Вождь, отмеченный белой дланью от рождения, войдет в твердыню и найдет свое предназначение». — Он готов был действительно признать Лур-Гора как великого вождя всех племен. А это было второе предсказание. — «И пойдут за ним все, кто от Сарумана».
