Вокруг рябило от магии, мне пришлось волевым усилием подавить раздражение, пошедшее от истока чистоты. Чистоте не нравилось такое изобилие магических приблуд, внутри пробудилось желание погасить все источники, чтобы наступила блаженная тишина… Ну-ну, уймись, чистота, давай без фанатизма. Я почувствовал, как глубоко внутри шевельнулся Бран — когда мы прошли мимо вопиющей (в буквальном смысле) «Лавки Хаоса», отростки которой болтались в воздухе, как мишура, а в вязких стенах из плоти регулярно возникали рты и пасти разных существ, которые вопили, но вместо звука выпускали радужные мыльные пузыри.
— Вон там, — сказал глазастый и внимательный Хопеш, — Смотри.
На той стороне бухты, загибавшейся напротив, было два приземистых и слегка мрачноватых дома, по паре этажей в каждом, которые притиснулись друг к другу, образовав тандем. Между их выходящими вперёд узкими торцами-витринами был небольшой треугольник пространства, в котором справа виднелась каменная лестница, уводящая на второй этаж дома, а слева дощатая веранда. Над верандой виднелась ржавая кованая вывеска «Скупка/Ломбард Щёлкаря», а над лестницей украшенный живыми цветами штандарт «Травы Шелеста».
— Хозяева, наверное, спят, — предположил Хопеш, но в кои-то веки оказался не прав.
Мы подошли поближе и увидели, что оба и не думают спать. На каменных ступенях сидел меланхоличный человеческий скелет, изнутри заросший кудрявой зеленью. А в кресле-качалке откинулся мужик-белка ростом почти с меня, в мрачной и стильной одежде со множеством талисманов и нашивок, в его руках удобно лежала трубка с табаком, которой он размеренно пыхал.
— Спать? — переспросил скелет, который услышал нас издалека, не ушами, а благодаря обширной ауре чутья жизни, свойственной всем неупокоенным. — Это что-то на биологическом. Лично я давно позабыл, что такое сон.
Голос шёл изнутри черепа, гулкий, но весьма приятный и дружелюбный. Похоже, при жизни он был человек не злой и с чувством юмора.
— А мой деловой друг не может себе позволить тратить драгоценное время на долгий сон. Ведь пока он жив, нужно столько успеть! Поэтому наш труженик Щёлкарь спит всего час в сутки благодаря особому табаку. А остальное время он эффективно бездельничает.
— Ну-ну, — выпустив колечко, лениво поинтересовался белк. — Кого это принесло в такую рань?
— Ещё не рань, Ще, — поправил его скелет, указав на небо. — Пока ещё позднь.
— Ладно, профессор сухих костей. Кого принесло в такую позднь?
— Мы в поисках тех, с кем можно иметь дело, — сказал я прямо. — А не тех, что норовят обмануть на каждом шагу. Пока в Базарате счёт один-один.
— Один прощелыга и один честнарь? — понял белк, пыхнув трубкой. — Ну давайте прикинем, какие у нас с вами могут быть дела. Я старьёвщик: скупаю всё нужное и ненужное, а потом продаю с наценкой. Кажется, что домик мал…
Он кивнул на свой скромный и узкий двухэтажный ломбард.
— … Но внутри он побольше, чем снаружи. Там целый музей былой боевой славы, выставка-продажа полезной и бесполезной рухляди, многое в отличном состоянии, многое в пристойном. И тебе, серый, и тебе, зелёный, будет в самый раз.
Он смотрел на Хопеша, когда назвал его зелёным, значит, мой спутник и возможный враг где-то между 30-м и 100-м уровнем, а точнее сказать сложно. Думаю, за несколько лет цирка и десяток лет странствий он точно дорос до пятидесятого. В любом случае, Хопеш был продуманный, осмотрительный и владел неслабым арсеналом информационных способностей. Скорее всего, мои шансы на победу в прямом столкновении равны нулю, а заманить его в засаду или ошеломить неожиданной атакой попросту не выйдет. Ладно, я забегаю вперёд, пока есть надежда, что драться нам не потребуется.
— А это мой старинный друг Шелест, — белк указал лапой на скелет. — Когда-то был выдающимся магом виталиса, можно сказать, друидом. Потом глупо погиб, а после восстал как нежить. Но, удивительное дело, продолжает быть магом жизни и природы.
Нежить — маг жизни? Оригинально. Скелет доброжелательно помахал рукой. Внутри его высохшей и тщательной очищенной грудной клетки с выбеленными гладкими рёбрами рос небольшой куст, опутавший внутренний мир Шелеста лозами и украшавший его белыми цветами. Земли там не было и куст рос прямо из истока магии, который у живых расположен в солнечном сплетении, а у нежити, по идее, замещается истоком негатоса. Но тут был явно нестандартный случай.
— Шелест целитель и травник-садовод, у него наверху целая оранжерея, аптекарский сад-огород. Так что можете использовать его услуги.
Щёлкарь оглядел нас, пыхнул трубкой и спокойно добавил:
— Я пожаднее буду, а Шелест альтруист. Ему можно верить, а со мной стоит быть настороже.
— Не оговаривай себя, — возразил скелет. — Для некроманта ты сущий душка, несмотря на суровый экстерьер.
Некромант и нежить-витамант, вот так пара, ещё и дома-магазины в тандеме, как их угораздило стать друзьями и партнёрами по бизнесу? Тут многолетний опыт мастера-сюжетника сверкнул у меня внутри и прорвался наружу.
