С точки зрения экономической эффективности это могло показаться выгодным и вполне оправданным вложением средств. Но что-то в виде и голосе торговца, его явно невысоком месте в иерархии речной республики Хэзреш и в жадноватой навязчивости «дружеских» объятий подсказывало, что не стоит спешить расставаться с немалыми для нубов деньгами.
— О, дорогой лурковод, — усмехнулся Хопеш. — Ваши лакомства хороши, а вот ложь поистине ужасна. Не в плане низости, к которой вы прибегли, а в плане нескладности и шитости белыми нитками, короче, вы просто бездарный лжец. Печально смотреть на ваши потуги, они смогли бы оболванить лишь самых неопытных и доверчивых претендентов. А мы с моим спутников всё-таки уже тёртые путешественники и чуем подвох.
— Э? — булькнул склиз, получив тирадой под дых и слегка ошалев.
— Мы новички в Базарате, и вы увидели это по нашим системным меткам, потому и решили одурачить, — вежливо и радушно объяснил гиен. — Но иногда нехватку практического опыта может заменить хорошее образование. А оно говорит мне, что слово силы Базарата даётся каждому совершенно бесплатно. Сразу же после первой серьёзной сделки на сумму от одной звезды и выше.
Вот оно как, а я и не знал. Хорошо, что Хопеш такой начитанный.
— Так я и предложил вам серьёзную сделку! — заюлил торговец. — Конечно, я имел в виду, что отдам вам весь сундук лурков, всего-то за одну звезду, а драгоценное слово вы получите в придачу!
— Врать вы по-прежнему не научились, — вздохнул гиен. — Печально.
— И убери свои мокрые щупальца от моего инвентаря, вор, — я сграбастал и сжал сразу весь пучок ложноручек торговца, которые незаметно дотянулись кончиками до наших с Хопешем солнечных сплетений. И торговец испуганно булькнул, пойманный с поличным.
Обычные люди носят ценности в сумках, в карманах штанов или под поясом, и для того, чтобы их обворовать, требуется ловкость рук и немного мошенничества. А у восходящих Башни ценности прячутся в инвентарь, и чтобы незаметно пошуровать там и вытащить-воплотить украденное, нужны особые способности и умения. Осьминожья морда ими явно обладал, потому и дотянулся до солнечного сплетения: ведь это нервный и энергетический узел в теле любого гуманоида, и все нематериальные тела завязаны на него.
Сделав прямое касание щупальцем, торговец-вор получил возможность проникнуть магической версией щупалец внутрь. Но не успел этого сделать, потому что как только он применил магию, чистота во мне встрепенулась. Я схватил все щупальца разом и воспользовался любезно предоставленным преимуществом прямого касания — то есть моментально обнулил магию воды и воздуха, получив по 6 энзов в каждую руку.
— Отпусти! — взбулькнул вор, ещё более гнусаво, чем раньше.
— А хочу ли я отпускать? Наверное, нет, хочу сдать тебя монахам в белых робах.
Ведь справка сказала, что местным культом Обу-Хурая управляют такие служители и именно они занимаются контролем легитимности торговых потоков. Вряд ли они будут милосердны к вору, который срывает заложенный владыкой порядок вещей?
— За что сдавать? Я всего лишь по-дружески вас обнял, ничего не было!
— Ай-яй-яй, — грустно сказал Хопеш. — Если бы только я не вёл проникающие сканирующие записи всего происходящего. Во всех спектрах.
И развернул рядом с нами в воздухе обалденно качественную голограмму, на которой крутился один зацикленный момент: как вор дотягивается щупальцами до наших солнечных сплетений, а потом голограмма переходила в магический спектр и показывала, как он незаметно кастует свою проникающую магию, и магические щупальца тянутся от реальных к нам внутрь. Бр-р-р.
Но всё было заснято на видео, ай да Хопеш, ай да сукин сын! Вор обмяк, осознав, что его держат не только за щупальца, но и за яйца.
— Возможно, мои отменные раковины-замшелки, печёные на лавовых камнях, помогут загладить это пренеприятное происшествие? — заискивающе спросил он. — В каждой второй раковине вы найдёте жемчужину!
— Возможно, — улыбнулся Хопеш.
— Вот, пожалуйста, примите их в дар! Это лучшее и самое ценное, что у меня есть…
Торговец покопался в глубинах своего сундука и протянул нам две больших и тяжёлых створчатых раковины, реально замшелых, покрытых толстым слоем мягких зелёных наростов. В отличие от жареных сороконожек из его основного меню, эти раковины выглядели действительно хорошо, каждая завёрнута в лист промасленной бумаги, пропечатанной зелёным значком, и завязана простой, но элегантной плетёной тесёмкой. Видимо, это и вправду было самое дорогое в ассортименте осьминога.
— Сколько такие стоят? — спросил я, сильнее сжав щупальца, так, чтобы ему стало больно.
— По десять воронов каждая! Их добывают в глубоководных гротах, и ныряльщики продают их минимум по шесть-семь…
— Ладно.
— А выгодная стратегия, — хмыкнул Хопеш, когда мы отошли от незадачливого вора. — Притворяться простаками, ловить тех, кто пытается нас развести, и получать взятки за то, что не сдадим их белым монахам.
— Изи плюшки, — улыбнулся я.
— Может, провернём эту схему ещё пару раз?
— Может. А ты крутой, Хопеш. С этой сканирующей записью.
— Мне положено, я же ищейка.
