— Долг важен, — кивнула ведьма, спокойно глядя на испуганного человека, ведь он струсил вполне обоснованно. — Вы можете отказаться и отступить, выбрать дело попроще. Поэтому я предложу вам кое-что кроме долга. Кое-что уникальное.
Она широко развела руки, которые просвечивали в мягких лучах магических светильников.
— Каждый из тех, кто отправится к Гормингару, должен получить часть искры, чтобы пройти через портал и войти в контакт со святыней. Иначе просто не выйдет. Мы разобьём искру вождя на мелкие и гаснущие искорки, которые будут жить внутри вас одни сутки.
По рядам джарров пронёсся вздох одновременно и сожаления, и зависти.
— На сутки вы будете с Гормингаром одной крови, одного духа. И если сумеете добыть его, освободить из-под власти тайро, эта связь останется в вас навсегда. Искорки внутри вас не погаснут, а вырастут в полноценные искры.
— Погодите, — тихо и изумлённо сказал Шисс, аж привстав на лавке. — Если мы исполним задание, то каждый из нас станет пожизненным кровником Гормингара и вождём своего собственного племени? Получит искру негасимого огня особой духовной силы?
— Да.
Это меняло дело.
В целом я и до этого был настроен согласиться с рискованным предприятием и принять крайне необычный квест. Причин тому было сразу несколько: наличие доверия к Щёлкарю и к Орчане, сочувствие гибнущему народу джарров и желание им помочь в меру сил. Но это вторичные моменты. А главным и самым сильным мотиватором оставалось то, о чём сказала хитрая и мудрая ведьма: стремление к величию. Я выбрал путь археона, а не мелкого проходимца. И всегда, когда была возможность, шёл не простой и безопасной дорогой, а той, что считал правильной и ведущей на вершину Башни.
Когда прыгал по островкам с лавой и шипами ради особой награды, но и ради особого свершения на пути к ней. Когда остался на Мосту и когда сражался за Павших в хрустальном шпиле. Когда помог Императору Алорину встать против судьбы и вернуть самого себя вместе с надеждой для своего заплутавшего народа. Когда не принял правила игры Ингвара Искусника, победил его и переделал подлые этажи в нормальные. Когда внутри всё сжималось от страха погибнуть, но я всё равно поднимался по лестнице испытаний потенциала. И даже когда выбрал ничего не ответить владыке Азурандару, невольно став его врагом.
Весь мой короткий, но яркий путь был путём не выискивания выгодных и гладких безопасных шагов, а путём максимального сопротивления. Ведь с самого первого момента явления Башни я понял, что должен идти в неё. Вот и сейчас, как метко заметила старуха, утверждавшая, что видит меня насквозь: главным мотиватором была возможность величия.
Но когда к нему добавилась такая потрясающая награда, я понял, что участие в походе за святыней джарров — дело решённое.
— Как тебе такое, человечек? — спросила Бурси Шагга, одновременно с насмешкой и с восторгом. Ведь она десять лет жила в ящике, предчувствуя и ожидая сегодняшний день, и теперь пророчество, предсказанное ею узкому кругу вождей, сбывалось у старухи на глазах.
— Я в деле.
Мне показалось или глаза Орчаны радостно сверкнули?
— Шисс тоже в деле, — тут же кивнул крысолюд, подсев ко мне поближе и обдав букетом очень странных запахов.
— А вы в курсе, чего эта искра-то даёт? — шёпотом спросил у нас Уилл.
— Особый дар руководить и управлять сообществом разумных, — ответил Шисс. — Сверхсознание среди своих.
— Походу, это энергетический симбионт как минимум эпического ранга, — улыбнулся я, зная, что менеджер поймёт и оценит.
— Тогда это может стать выгодной инвестицией несмотря на риск сдохнуть в походе в опасный Искажённый мир!
— Как ни странно, искажённость увеличивает наши шансы, а не уменьшает, — возразил я. — Подробности скоро выясним, но главное: если старуха не врёт, на той планете важны наши мозги, а не уровни. Причём в плане находчивости и креативности. А с этими качествами у представителей расы, создавшей видеоигры и комиксы, всё неплохо.
— Я принимаю ваш клич, — вздохнул Уилл, и добавил уже тихо. — Меня выкинули из трейдеров за высокорисковые сделки. Видимо, не зря.
— Добро пожаловать в Отряд Самоубийц, — кивнул я.
После разговора нас усадили за стол с голодными охотниками, и мы с одним парнем буквально мерились, у кого сильнее ноет от голода в животе. Клянусь, у меня бурчало громче! Нас первым делом накормили густой мясной похлёбкой и огромной краюхой хлеба. Атмосфера была такая заряженная ожиданием важных событий, что все вокруг искрили. Мимо открытого навеса-едальни поминутно пробегали джарры: одни несли дрова для погребального костра, который спешно возводили перед крепостью; другие приносили на кухню ингредиенты для Большого Гриввейна, то есть джаррского огненного вина. Здоровенный котёл уже поставили на огонь, и варево творила толстая повариха, по совместительству алхимик.
