– За то, что хотел посадить в тюрьму? – усмехнулась я.
– Вообще-то это был «обезьянник»… Впрочем, неважно, – пробормотал он под моим уничтожающим взглядом. – Я хочу извиниться за то, что сразу не рассказал тебе историю моего увольнения. Если бы я сделал это, Миша Высовский не смог бы так легко тобой манипулировать.
– Сомнительное какое-то извинение, – скривилась я, сложив руки на груди.
Катя потихоньку подошла к Косте и взяла его на руки. Я подумала, что она хочет уйти, но не тут-то было: она просто гладила кота и поглядывала на нас с Пашей.
– Дело было так, – повёл рассказ Паша, пропустив мой выпад мимо ушей. – Я в то время встречался с одной девушкой, назовём её Яной. Я старательно игнорировал тревожные звоночки, но если кратко: она не любила магов. Это она пошла на митинг против их приёма на работу. Когда я об этом узнал, то помчался за ней, чтобы отговорить её от этого безумия и отвезти домой. Я с трудом нашёл её в толпе – а толпа собралась приличная – и просил уйти со мной. Мы повздорили. А тут как раз набежала Росгвардия и стала хватать всех без разбора. Мы с Яной славно прокатились в автозаке. Но начальство было не в восторге, что капитана полиции задержали на подобном сборище, было долгое разбирательство. Чтобы не портить репутацию участка, меня уволили.
Я усмехнулась.
– И почему ты не мог рассказать мне это в участке? Выходит, ты весь такой положительный: помчался спасать даму из беды! Что же тогда тебя так не любит этот, с крысиным носом?
Я мотнула головой, намекая на Высовского.
Паша печально улыбнулся.
– Потому что Яна была его женой.
Все присутствующие взглянули на Пашу.
– Никто в участке не подозревал, что мы встречаемся. И в первую очередь – Миша. Для него было шоком, когда он узнал, что нас арестовали вместе. Разумеется, он сразу всё понял. Нам с ним вдвоём пришлось выгораживать Яну, но в итоге её отпустили. Дело завели только на меня.
Он смотрел мне в глаза.
– Я не хотел говорить об этом в присутствии Мишиных коллег. В участке много новых людей, не стоило давать им повод для сплетен.
Похоже, Высовский ненавидит инквизитора за дело. Хотя Паша взял всю вину его жены на себя… Сколько благородства! Сильно же он её любил. Или просто такой правильный? Но встречаться с чужой женой – не сказать чтобы очень правильно…
Мысли проносились у меня в мозгу слишком быстро. Я недоверчиво щурилась, не решаясь ничего сказать.
Меня выручила Катя. Она подошла ко мне с Костей на руках и встала рядом, словно для охраны.
– И вы с Яной до сих пор вместе? – поинтересовалась она.
– Нет, конечно! – ответил Паша. – На митинге она показала своё истинное лицо, мы больше не общались.
– А то, что она изменяла мужу, не показало тебе её истинное лицо? – тряхнула розовыми волосами Катя.
Паша лишь бросил на неё короткий взгляд. За него ответил Кот.
– Человеческие взаимоотношения сложны и неоднозначны, – философски протянул он. – В жизни нет чёрного и белого. Не стоит судить о человеке по одному поступку.
– Я бы предпочёл оставить эту тему и заняться уже работой над делом, – строго сказал Паша.
– Значит, я больше не подозреваемая? – уточнила я.
– Если только у тебя нет суперспособностей. – Паша криво улыбнулся.
– Чего?
– Да так, – усмехнулся он. – Твоя мама намекала мне.
– Суперспособности не поддаваться на её манипуляции? Да, есть такие! – отозвалась я.
Я не понимала, о чём он говорит, шутит или нет, но решила подыграть.
У мамы странное отношение к магии. Она вроде и гордится, что у меня есть дар, и в то же время его опасается. Она могла и Прови`дение выдать за суперспособности. Надо будет спросить Пашу позже, что она ему наговорила.
Инквизитор обвёл взглядом бардак в моей гостиной и сказал:
– А сейчас я попросил бы посторонних удалиться.
Он выразительно взглянул на Катю.
Она посадила Костю на диван и гордо вздёрнула подбородок.
– Я никуда не уйду! Я имею право знать, кто убил моих родных!
Заметив, как на Пашином лице заходили желваки, я решила вмешаться:
– Катя может нам помочь! Она обещала показать нам данные из ноутбука Максима.
Паша недобро прищурился.
– Ты, кажется, забыла, кто устроил нам сегодняшнюю весёлую ночку? Обрывочный сон в холодном «обезьяннике» не добавляет мне желания общаться с настырными девчонками.
– Но она сообщила мне новые сведения! – стояла я на своём.
– Короче! – перебила Катя. – Я буду расследовать гибель брата и сестры, хотите вы того или нет. Но вместе мы могли бы работать более продуктивно!
Паша прожигал её взглядом.
– Ты понимаешь, почему, если полицейский – родственник жертвы, его отстраняют от расследования? Ты правда хочешь послушать отчёт о вскрытии твоей сестры? И что ты станешь делать, когда мы найдём убийцу? С такими эмоциями не каждый взрослый справится, а ты… Тебе вообще есть восемнадцать?
Катя побледнела, но не отступила.
– Мне девятнадцать! И я справлюсь! Потому что альтернатива ещё хуже: сидеть в пустой квартире и рыдать от своей беспомощности. Думаешь, я могу писать курсовую и пить чай с шоколадкой, пока этот сумасшедший бродит по городу?
Паша встал и подошёл к ней. Он положил руку девочке на плечо.
