– Я об этой ручке! – сунула я предмет ей под нос.
– Ааа… – протянула девчонка. – Тогда ладно.
– Итак, – вернулась я к теме, – Дима прикасался к ручке последним. Он отложил её, чтобы заглянуть в компьютер Максима.
Инквизитор тихо ругнулся.
– Сосед ничего не сказал нам о том, что Дима приходил!
– Зато он сказал, что принимает что-то, – с намёком заметила я.
– То есть Дима был в квартире Максима уже после его смерти… – протянул Паша. – И уничтожил эти файлы.
Воцарилась зловещая тишина. Катя хмуро смотрела на Пашу. Ясно, что она с самого начала к этому вела. Кот прикрыл глаза, словно решил вздремнуть.
– Я должен поговорить с Димой, – наконец произнёс Паша таким тоном, словно вынес ему приговор.
– Я с тобой, – заявила Катя.
– И я! – присоединилась я.
– И я! – за компанию вклинился Костя.
– Ну нет! – возмутился Паша. – Вы все со мной не идёте! Не будет крупный бизнесмен и Великий Магистр Ордена каяться в своих грехах перед такой толпой.
Катя и Костя сникли, но спорить не стали. А мне, конечно, было интересно, что Дима скажет, но не настолько. Я бы сейчас не отказалась спокойно подремать часик-другой, пока Паша всё разузнает. Но моей мечте сбыться было не суждено.
– Я возьму только Полину! – услышала я.
В удивлении я встретилась глазами с Пашей.
– Я-то тебе зачем понадобилась?
– Ты сможешь распознать ложь, – хмуро проговорил он.
Первым делом я написал Диме и договорился о встрече. Магистр пригласил нас прийти в четыре, в запасе были ещё часа два.
Полина вспомнила, что она – хозяйка дома, и отправилась на кухню готовить обед, перед этим окинув подозрительным взглядом Катю и Костю, которые расположились на диване. Я пошёл за ней.
– Почему Костя не превращается в человека? – поинтересовалась она. – Разве так не было бы удобнее общаться?
– Он не может, – сказал я, присаживаясь за обеденный стол у окна.
Я стал рассказывать ей Костину историю, а Полина незаметно и естественно подсунула мне в руки нож и картошку, которую следовало почистить.
– С тех пор он живёт в офисе Димы, – закончил я свой рассказ.
Лицо у Полины стало грустным.
– Жаль его. Неужели ничего нельзя сделать?
Она перемешивала что-то в большой миске, подсыпая то из одной баночки, то из другой.
– Медицина не стоит на месте. Возможно, со временем появится способ ему помочь. А пока это его постоянный и единственный облик. – Я отнёс ей очищенные клубни.
Забрав у меня картошку, Полина включила плиту и принялась лепить котлеты.
– Твоя мама тоже меня котлетами угощала, – заметил я, вновь устроившись на стуле.
– Что она тебе сказала про меня? – тут же подняла голову Полина.
Я улыбнулся.
– О, она мне много чего сказала! Какая ты умница, отличница…
– …спортсменка, комсомолка и просто красавица! – подхватила она, положив котлету на сковороду.
Кухню тут же заполнил ароматный мясной дух.
– И не только это! – рассмеялся я. – Оказывается, при моей работе очень трудно найти хорошую жену.
Она отвернулась взять новую порцию фарша.
– Надеюсь, ты не воспринял это всерьёз. Мама, она немного…
– Не в себе? – спросил я.
Полина в удивлении обернулась ко мне, глаза её недобро блеснули.
– Вообще-то я хотела сказать «перегибает палку». А с чего ты так решил?
Мне стало неловко. Похоже, это я уже перегибал палку, не мне судить заблуждения других людей.
– Она рассказала мне про аварию. И про то, что во время операции у неё было видение, такое же, как у тебя.
– Что?
По её лицу понятно было, что мама действительно ничего ей не говорила.
– Анна Владимировна сказала мне, что под наркозом ей снилось, как вы едите блины субботним утром.
Полина побледнела и отложила котлету.
– У неё есть дар?
– Нет, в том-то и дело, – объяснял я. – Скорее всего, ты передала ей своё видение, когда боялась за её жизнь. Я читал, что такое бывает. Но из-за этого твоя мама решила, что ты можешь изменять будущее и что ты спасла ей жизнь.
Вкусный аромат котлет вдруг сменился на горелый. Опомнившись, Полина вернулась к плите.
Она долго молчала, что-то там колдовала над сковородой, а потом сказала:
– И ты решил, что у меня есть какие-то суперспособности?
Не знаю, чего я испугался больше: что сейчас она опять закроется, обвинит меня в беспочвенных подозрениях или же скажет, что мама сказала мне правду.
Я встал и подошёл к ней.
– Нет, Полина. Я решил, что твоей маме нужен повод, чтобы душить тебя опекой. Но если действительно есть что-то необычное в твоих видениях…
– Паша, это ерунда! – горячо сказала она. – Никто не может изменять будущее! У меня нет никаких сверхспособностей! И я никого не убивала!
– Я знаю! Знаю.
Я успокоительно погладил её по спине. Ведьминские глаза с бархатными ресницами оказались так близко, что сердце забилось быстрее. Они просили поверить им. Мне ужасно захотелось обнять её.
Но тут в кухню заглянула Катя.
– Так вкусно пахнет! Что вы там готовите?
Я отошёл, давая Полине и подбежавшей Кате возможность спасти подгорающие котлеты.
За обедом все были слегка на взводе. Катя сгорала от нетерпения, Паша заметно помрачнел, Костя нервно умывал лапой усы.
