Адрина внимательно посмотрела на рабыню — сколько она себя помнила, Тамилан всегда была рядом.
— Ты всегда говоришь больше, чем положено рабыне.
— Это потому, что прежде всего я вам друг, Адрина. Губы принцессы тронула слабая улыбка.
— Друг? И в то же время рабыня?
— Раб тот, кто чувствует себя рабом, ваше высочество. — Тамилан пожала плечами. — Вот вы принцесса — а разве вы свободны? Я никогда не чувствовала себя рабыней. Просто я знала свое место.
Отослав Тамилан, Адрина улеглась в постель и задумалась о словах рабыни. Она права. Будь ты хоть сто раз принцесса, это не спасет тебя от положения марионетки или жертвы. И все кому не лень будут стараться использовать тебя. Впрочем, хватит.
Она найдет выход и впредь никогда и никому не позволит издеваться над ней.
А с Кратином, боги свидетели, она еще поквитается.
Может, Локлон и приложил руку к бегству пресловутого медалонского преступника, но в искусстве владения холодным оружием равных ему не было — это факт. И комендант Аркин назначил его наставником молодых офицеров. Поначалу Локлон расстроился оттого, что его не послали в действующие войска, но мало-помалу увлекся своим новым занятием. Целыми днями он пропадал на Арене, обучая будущих защитников тонкостям боя на мечах. Его мастерство и жуткие шрамы производили на юнцов неизгладимое впечатление, а известие о том, что наставник убил на Арене человека, просто сразило всех наповал.
Локлон безраздельно царствовал над необстрелянными мальчишками. Лишь ему было дано право решать, живота или смерти, заслуживал любой из них. И он решал. Удостоиться расположения наставника было нелегко, а получить плохую оценку на занятиях — проще простого. Дабы не навлечь на себя начальственный гнев, курсантам приходилось лебезить и заискивать. Впрочем, порой находились и недовольные — в семье не без урода. Один такой урод сейчас лежал в лазарете — нечаянная опрометчивость стоила ему правого глаза. Комендант Гиндель, воспитатель курсантов, потребовал у Локлона объяснений, но слово офицера, как всегда, оказалось весомее слов какого-то мальчишки.
Локлон ехал на коне домой в Цитадель и, вспоминая утренние события, улыбался. Конечно, курсанты надеялись, что Гиндель прогонит его взашей, но просчитались. Это им урок — у защитников офицеры всегда заступались друг за друга. В свое время Локлон с трудом, но усвоил это правило.
Итак, сегодня он победил. А это дело надо отметить — и Локлон свернул на Трактирную улицу. У таверны «Голубой бык» он спешился, бросил поводья подскочившему служке-конюху и, громко топая по деревянному полу, вошел в заведение. Среди немногочисленных посетителей он сразу заметил знакомца, который сидел у камина и потягивал эль. Локлон взял у трактирщика кружку с элем и подошел к приятелю.
— Привет, Гоун.
Капитан поднял голову.
— Привет, Локлон. Кончил дело — гуляешь смело? Локлон кивнул и уселся напротив. Гоун был старше на год-два, и дружили они давно, еще с тех пор, как были зелеными курсантами. Так же как Локлон, Гоун люто ненавидел Тарджу Тенрагана — лишь немногие защитники знали, почему. В свое время Гоуну довелось иметь дело с Тарджей на южной границе, и во всем, что там случилось, он винил Тенрагана — и в том, что был ранен стрелой во время набега хитрианцев, и в том, что был вынужден жениться на дочери трактирщика, которую ненароком обрюхатил.
Локлон как-то видел эту девицу — ленивую грязнулю с жутким южным акцентом. Случилось так, что ребенок родился мертвым, и Гоун не решился бросить жену, которую на дух не переносил. Она погубила его карьеру — точно так же, как бегство Тарджи и Р'шейл из Гримфилда погубило карьеру Локлона.
— Говорят, у тебя какие-то неприятности с курсантами?
Локлон пожал плечами.
— Да ничего особенного. А ты что здесь делаешь так рано?
— Перенора вызвали к коменданту Аркину. — Капитан Перенор был интендантом Цитадели. А Гоуна назначили его помощником. Это назначение оскорбляло боевого офицера до глубины души. — Со всех границ просят увеличить поставки.
Никто в Цитадели точно не знал, что действительно происходило на северной границе. Почти половину защитников отправили из Цитадели на север — якобы для отражения нападения кариенцев. Слухи о причинах кариенского наступления ходили разные — Локлон склонялся к тому, что кариенцы хотели отомстить за своего посланника, убитого Тарджей. Но почему Тарджу вновь произвели в защитники, чем вызван внезапный союз с военлордом Кракандара и отчего так разительно изменилась Верховная сестра, оставалось непонятным. Даже Гоун, который прекрасно знал южную границу, не мог объяснить, как тысяча хитрианских налетчиков смогла незаметно пересечь Медалон.
— Сегодня я слышал еще кое-что интересное.
— И что же?
— Военлорд Эласапина привел в Заставу пятьсот налетчиков и предложил тамошнему коменданту Веркину помощь в отражении ожидаемой атаки фардоннцев.
— А я думал, мы сражаемся с кариенцами.