Впрочем, рано или поздно так должно было случиться. Шаткое балансирование на грани войны не могло продолжаться вечно. Участники собрания все больше наседали на военных, и Гарет Уорнер уже поговаривал о своем возвращении в Цитадель с докладом. И всякий раз, когда он поднимал эту тему, Дамиан с грозным видом хватался за рукоятку меча — мысль о том, чтобы перерезать глотку коменданту, все еще казалась ему весьма разумной.
Волнение среди мятежников нарастало. Мир, принесенный в Тестру, мог рухнуть в любой момент. Тарджа понимал, что пытается усидеть на двух стульях разом: с одной стороны, он был ответствен за мятежников, с другой — его восстановили в звании защитника и если не забыли о его дезертирстве, то, по крайней мере, не упоминали. Тарджа попросту не мог слепо подчиняться всем приказам, как в былые времена. Приходилось балансировать на тонкой грани между верностью защитникам и ответственностью за мятежников, которые доверились ему безоговорочно и надеялись на его помощь. А теперь еще и Р'шейл вернулась.
Он любил ее. Тарджа знал это так же точно, как то, что сделает следующий вдох, но вряд ли мог объяснить, почему именно там, на старой винодельне в Тестре, ночью год назад вдруг понял это. Тогда ему хотелось задушить ее. Они воевали друг с другом — воевали всегда. Р'шейл пыталась сравняться с Джойхинией и не особенно заботилась о том, скольким мятежникам может стоить жизни такое равенство. Тарджа вспомнил, как отчаянное желание научить ее уму-разуму внезапно сменилось таким же отчаянным желанием умереть в ее объятиях, и это его немного смутило. Он не виноват, что долго считал ее своей сестрой. А уж мысль о том, что он когда-нибудь полюбит эту девушку, и вовсе не приходила ему в голову.
Он осторожно убрал с лица Р'шейл пушистую прядь цвета меди — и вдруг замер: под одеялом что-то зашевелилось. Интересно, что это может быть? Тарджа отбросил край одеяла и невольно вскрикнул. Р'шейл мгновенно проснулась и приподнялась, опираясь на локоть.
— О, Основательницы, это еще что такое?
Сонно хлопая глазами, она смотрела на маленькое серое существо, свернувшееся калачиком посреди соломенного тюфяка. Испуганный криком, незваный гость с невнятным бормотанием быстро вскарабкался на Р'шейл и, крепко обняв ее за шею тоненькими ручонками, укоризненно уставился на Тарджу. Его круглые черные глаза на маленьком личике казались неправдоподобно большими.
— Это всего-навсего демон, — засмеялась Р'шейл и, разжав цепкие объятия пришельца, сняла его с себя.
— Всего-навсего? — изумился Тарджа, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением.
Р'шейл снова засмеялась. Тарджа давно не слышал ее такого радостного смеха.
— Она какой-то дальний-предальний родич семейства ти Ортин, и я, похоже, первая из них, кого она увидела.
— И что… он считает тебя своей матерью?
— Глупенький, у демонов нет матерей. Они… просто появляются на свет, и все. И до тех пор, пока не пообщаются с другими демонами, они не умеют ни говорить, ни совершать разумные поступки.
— Она? — с сомнением произнес Тарджа, разглядывая двуполое маленькое существо. — Почему ты думаешь, что это — она?
— Не знаю. — Р'шейл пожала плечами и снова сняла с шеи демона, пытавшегося спрятаться в ее длинных волосах. — Вообще-то демоны двуполые. Они просто решают, кем кому быть. И мне кажется, что эта кроха хочет быть девочкой.
— Да ты, я смотрю, в этом деле спец.
Обнаружение демона в постели пришлось как нельзя кстати — Р'шейл снова стала самой собой.
— Да уж станешь спецом, коли они за тобой всюду таскаются. Нам еще повезло, что в постели оказался только один. В Убежище от них вообще деваться некуда.
Тарджа с любопытством посмотрел на нее — ишь какая умная стала! Она мало рассказывала о себе после своего внезапного возвращения. «Ладно, — подумал Тарджа. — Успеется еще — наговоримся». За время, проведенное там, она очень изменилась, стала более уверенной в себе — наверное, наконец, поняла, что она собой представляет. А может, харшини что-то сделали с ней, кроме того, что залечили смертельную рану. Тут они определенно постарались — под грудью, куда Джойхиния вонзила меч Дженги, не осталось даже шрама.
— Знаешь, я его чувствую, — произнесла Р'шейл в темноте, будто прочитала мысли Тарджи. — Это такая прочная нить, которая связывает меня с Убежищем. Думаю, что даже если потеряюсь в снежном буране, то все равно смогу найти его. — Она вздохнула. — Впервые я почувствовала это еще в Цитадели, но поначалу не могла понять, что это значит. Наверное, и не надо было понимать, — с улыбкой добавила она.
А вот Тарджа сомневался. Разве она сама не рассказывала о волшебном обиталище харшини? Крошка демон дернул Р'шейл за волосы и снова что-то забубнил. «Все, — понял Тарджа, — сегодня он ничего интересного больше не услышит».
— А вот это, — он сердито ткнул пальцем в демоненка, — мы будем находить в постели регулярно?
— Нам еще повезло, Тарджа. Под одеялом мог оказаться кактус — кактус из демонов. Или еще того хуже.
— Еще хуже?