— Ты самый бессердечный человек на свете. Но я рад, что именно тебе рассказал все это. Надеюсь, я умру раньше тебя.
— Я тоже на это надеюсь, друг. Но что-то не верится. Бог любит таких грешников, как ты. Он хочет, чтобы вы достаточно помучались.
— Такова цена.
Рондо поднялся со своего места и, покачиваясь, побрел от меня. Я решил сказать ему напоследок:
— Спасибо.
Он повернулся, посмотрел серьезно и сплюнул.
И мне тоже пора. Красоту нужно созерцать, пока она красива.
XIX
Глубокой ночью пошел дождь. Я сидел на крыльце нашего временного дома. В руках у меня была сигарета. Название этому предмету дало мое сознание. Словно я всегда это знал, но забыл, а теперь вспомнил. И так со многими вещами здесь… розетка, холодильник, душ, унитаз, зажигалка. Наверняка Кафиниум в очередной раз заигрывал с нами. Но раз он делает это так заботливо, то можно ему простить это вторжение в голову.
Хорошая вещь, этот душ. Вот бы такой был у меня на родине… Я бы может и не пошел в эту чертову башню. Больше ведь ничего для счастья не нужно. Горячая вода, тепло, еда.
Вода ручейками струилась по земле, пропадая в темноте. Каменная дорожка блестела под светом настенной лампочки, прикрытой железным козырьком. Деревянные ступени с годами стали совсем плохенькими, но пока не совсем сгнили, спасибо этим когда-то соснам. Дым уносился ветром в черноту, а я поглаживал больную грудь. Еще немного и я окончательно выздоровею. А это не то, что рады будут услышать мои спутники, ведь нам нужно будет идти дальше.
Каблуки застучали по камушкам… Вивай вышла из темноты. Капли падали с ее волос, блестящих на свету всеми цветами радуги.
Я поприветствовал ее улыбкой. Ви уперла руки в бока и склонила влево голову. За ее жестами всегда было интересно наблюдать.
— Что ты тут делаешь? — спросила она с подначкой.
— Пока был без сознания, выспался. — ответил я, — Люблю я ночь. Очень по ней скучал.
— М… ясно, — расстроенно, почти грустно, — думала, меня ждешь.
— На самом деле так и есть. Я услышал в коридоре шум. На посте стоял Рондо, сказал, что ты вышла. Вот я и сижу тут уже полчаса, а ведь прохладно!
— А ведь мог пойти за мной.
— Я бы не хотел, чтобы за мной шли. Вот и остался.
— А если бы со мной что-то случилось?
— Здесь довольно безопасно, да и ты… прости, но за тебя получается переживать меньше всех, хотя очень бы хотелось.
— Приму за комплимент! — Вивай захихикала, как мышка.
— Больно смотреть на тебя под дождем. Я тут только от ветра уже замерзаю. Давай, Ви. Хватит на сегодня прогулок. — я пригласил ее присесть.
Моя спутница поколебалась, но в итоге мягко опустилась рядом. Хвостик забарабанил по коленям.
— Расскажешь?
— Не хочу. Это странно.
— Каждая странность может стоить нам жизни. — я предложил ей сигарету, но она отказалась, — Но я не настаиваю.
— Спасибо, ваше величество. — Ви хихикнула.
Я в шутку ей поклонился:
— Все для вас, прекрасная леди.
— Если так себя ведет высший свет Юсдисфала, я рада, что никогда не встречала высокородных кавалеров. Глотки бы им перерезала за то, что такие противные.
— Или дала бы отравленное яблочко. — добавил я.
— В точку.
Мы рассмеялись. Мне было приятно знать, что по крайней мере меня она не прирежет и не отравит. Эта дрожащая от холода особа… Заболеет ведь. На вот тебе мой халат.
Я накрыл ее и набросил на волосы капюшон. Халатов у нас на родине тоже не хватало… Сколько еще существует этих маленьких простых вещей, делающих нас счастливее?
Вивай как-то странно на меня посмотрела. Будто сейчас произошло нечто неправильное. Она попробовала снять его, но я быстро приобнял ее, положив голову на плечо. Когда она попыталась отбросить меня, я только крепче ее сжал и даже легкий удар в грудь меня не переубедил.
— Крау, я убью тебя.
— Давай только попозже.
Теперь я по-дружески обнимал Вивай за талию, смотря в темное небо, на границы и контуры, которые вырисовывали вершины деревьев.
— Спасибо, что была со мной, когда мне было это нужно.
— Глупости. Ты был при смерти.
— Это могла быть Элен, но это была ты. — я посмотрел ей в глаза, — согласна?
— У нее нет рук. А зубами и я бы лучше справилась.
— Ну да, твоя правда. — я представил, как бы все эти процедуры давались Элен… да простит господь мою усмешку, — Все равно спасибо.
— Теперь можно меня отпустить.
— Можно. Но так не хочется…
— Что с тобой, Крау?
— Вино и ты. Вы производите на меня странный эффект.
— И что это за «эффект»? — Вивай заулыбалась.
— Этот эффект заставляет людей делать глупые поступки. Заставляет жить дальше и помнить о прошлом. Заставляет прямо сейчас наслаждаться даже самой плохой погодой. Заставляет верить в будущее, когда оно кажется таким ясным… Это не эффект, это чувство. Его можно испытывать к жизни и к другим. Оно приносит страдания и добро. И мне кажется, оно не чуждо расе неритов. Любовь…
Вивай рассмеялась, а потом испуганно замолчала.
— Хочешь сказать, что любишь меня?
— Конечно.
— Я тебя тоже, иногда. Очень и очень редко.
— А сейчас?
— Нет.
— Хорошо. — сказал я расстроенно и убрал руку, — Но халат все равно не снимай.
Подперев тяжелую голову, я прикрыл глаза.
