Мы быстро опустошили бутылки, и я отправился еще за парочкой. Вивай сказала, что ее подданный плохо ухаживает за принцессой, и ей даже самой пришлось подкинуть немного дров. Я исправил дело тем, что перетаскал бадьей горячую воду в деревянную ванну.
— Дальше справитесь сами или мне вас раздеть миледи?
— Благодарю, но ступайте.
Ну хоть алкоголь сегодня не подведет! Рондо остановил меня, заметив выпивку и дал мешочек соли, сказав, что без соли у них в роду никогда вино не пили. В следующие полчаса мы с Альтером старались выяснить природу его изменений «опытным путем», как говорили именитые академики. Я ужаснулся тому, что эльф опьянел быстрее и сильнее меня (мне это показалось жуткой несправедливостью, ведь идти за еще одной партией желания у нас не было). Еще много лет назад после войны с Шорданом, когда нас спросили, сколько спиртного нам выдать за наши заслуги, мы совершили гнусную ошибку запросив слишком мало, боясь выказать наглость.
Когда нам совсем похорошело, пришел Рондо и выдал дельную мысль: «Стоит их похоронить, пока земля не отвердела». Мы с Альтером оказались очень сговорчивыми, так что с энтузиазмом вырыли братскую могилу рядом с крепостью. Еще никогда я не складывал трупы в таком состоянии… Мы управились часа за два. Покойтесь с миром неизвестные мне люди, воевавшие с неизвестными мне даларийцами.
Как эльф быстро опьянел, так же быстро пришел в себя. Посерьезнев, он поклялся оставаться на страже всю ночь. А мне и вправду нужен был отдых после моего сотрясения. Но перед этим предстоял разговор, на который меня позвал Рондо. Я вяло плюхнулся на стул рядом с ним.
— Я хочу прочитать тебе стихи.
— О-о, это дело я люблю! А если они еще и написаны рукой великого мастера Рондо, я готов слушать во все уши!
— Постарайся не уснуть.
Он посмотрел на меня по-доброму, по-отцовски. И столько любви было в этих глазах… Я и правда годился ему в сыновья. Он часто слушал мои стихи. И теперь я отплачу ему тем же. Рондо начал хрипло, но затем, прочистив горло, медленно прочитал:
Дрожащими руками он положил листок на стол и выжидающе посмотрел на меня. Я начинал слушать воодушевленно, но, когда он закончил, мне вдруг сделалось очень грустно. Я попросил его дать мне прочесть самому. Как же красив был его почерк… сколько в этих строках печали и радости. На душе стало тяжело, дыхание прихватило. На глаза наворачивались слезы. Всю жизнь Рондо мечтал о прощении от одного единственного человека, и здесь, в башне, он получил его.
— Существуют поэты, которые рождены ими быть. Они пишут, потому что должны писать, в этом их естество. А есть такие поэты, как ты. Поэты жизни, которые пишут тогда, когда их душа действительно того просит, ведь никаким иным способом больше нельзя ее открыть.
Рондо кивнул. Его удовлетворил мой ответ.
— Вивай, наверное, заждалась тебя. Иди к ней, а я еще, может, чего напишу.
— Да…
Встав из-за стола, покачиваясь, я побрел по коридору к ванной. Я обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Рондо. Он улыбался теплой улыбкой.
В ванной было жарковато.
— Я успела дважды сменить воду. — заявила Вивай, когда я прикрыл за собой дверь.
Я выдавил из себя «прости» и начал раздеваться.
— Что ты делаешь?
— Хочу искупаться.
— Тебе придется подождать, пока я закончу.
— Ты меня не смущаешь.
— ТЫ меня смущаешь.
— С каких это пор?
Вивай улыбнулась, а из воды показался ее хвостик.
— С тех пор, как мы впервые увиделись.
— А-а-а… тогда… Тогда ты мне сказала, что я ни на что не годен.
— Потом ты доказал, что действительно был на войне, а не отсиживался в шатре, когда Шордан громил ряды Юсдисфальской армии.
— Но ты-то на войне никогда не была…
— Мне не положено. Война — развлечение для мужчин. Да и не по статусу.
Нагой я сел на край ванной.
— Никогда тебя такой не видел. Неужто крепость пробудила в тебе голубую кровь?
Вивай вытащила из воды покрытые синяками ноги и прилежно положила на меня. Она опустилась глубже в ванну, оставив над водной гладью только лицо и грудь.
— Знаешь, я всего несколько раз в жизни принимала вот так ванную. И каждый раз думала о том, что хочу делать это каждый день.
— Хорошее желание.
— Как думаешь, почему я ненавижу Смерть?
— Раньше я думал, что потому что она забрала жизни всех твоих родных… — я опустил руку в горячую воду и мной овладела слабость, — Но на самом деле она просто мешает тебе каждый день принимать ванну…
— Дурак.
