Удовлетворённо отметил, что дружеское похлопывание и то, что они с Мельниковым вошли в зал вместе, не осталось незамеченным. Все остальные как по команде уставились на Мельникова, который невозмутимо прошёл на свое место с непроницаемым выражением лица. Сергей считал эти взгляды — слегка удивлённые, а у некоторых — откровенно завистливые. Что ж, пусть знают, что Олег на его стороне. И ещё на его стороне армия.
— Доброе утро, господа, — Сергей подошёл к столу, опустился в своё кресло. — Рад приветствовать вас на первом заседании Правительства Башни. Как вы уже догадались, с сегодняшнего дня Совет упраздняется. Теперь всё будет так, как было до переворота Ровшица. Всё возвращается к истокам, на круги своя. Снова вводятся министерства. Главы секторов теперь будут именоваться министрами, и назначать их буду лично я — Верховный правитель Сергей Андреев.
Он обвёл всех сидящих внимательным взглядом. Улыбнулся успокаивающе, медленно открыл лежащую перед ним кожаную папку — эту папку он унаследовал от бабушки, когда-то она принадлежала самому Алексею Андрееву, на тёмно-коричневой, чуть шершавой на ощупь коже были выбиты его инициалы: две буквы «А» затейливо переплетённые в узорчатый вензель. В папке лежали подготовленные материалы, его манифест. Над этим документом Сергей трудился не один день, продумывая формулировки, пытаясь быть кратким, но при этом стараясь ничего не упустить. Сейчас он всех ознакомит с плодами его трудов. Но сначала — кадры. Это — самое главное. Кадры решают всё, как говорил какой-то великий правитель из прошлого. Потому что работал Сергей не только над манифестом, он ещё изучал состав Совета, придирчиво копался в биографиях каждого члена, подбирал кандидатов, заранее беседовал с ними. И вот сейчас настало время действовать.
— Министерства будут совпадать с секторами. На первом этапе ничего в структуре менять не станем, дальше — посмотрим. Но вот руководить ими, стать министрами, увы, смогут не все из вас. Я думаю, вы прекрасно это понимаете. Безусловно, все здесь присутствующие вполне профессиональны и достаточно квалифицированы, и каждый из вас неплохо разбирается в своей области. Но этого, к сожалению, мало. Слишком мало. Знания, опыт и умения должны подкрепляться ещё кое-чем. Важным. Наверно, самым важным.
Сергей сделал паузу. Заметил, как недоумённо пялится на него Богданов, как ёрзает и что-то бормочет себе под нос Соловейчик, как самодовольно засопел сидящий рядом с ним Рябинин. Поймал вопросительный взгляд Соколова.
— Знания и умения должны подкрепляться происхождением, — наконец закончил он свою мысль. — Именно наша история и наши предки делают нас такими, какие мы есть. И забывать об этом не стоит — нельзя отрываться от своих корней. Корни — это то, что заложено в нас самой природой, на генном уровне. Это наша суть. И от качества заложенных генов зависит многое. Не правда ли, Олег Станиславович? Вы, как медик, человек, сведущий в биологии и генетике, должны это подтвердить.
Мельников, на которого устремились взгляды остальных, поднял глаза на Ставицкого и медленно кивнул.
— Но, позвольте, это же… — не выдержал Богданов, но не закончил, испуганно оборвал свою речь. Вероятно, понял наконец-то, к чему он клонит. Понял и испугался. И не зря испугался.
— Олег Станиславович понимает это, как никто другой. Он сам ведёт свой род от семьи Платовых. Я понимаю, что теперь все эти фамилии — Платовы, Зеленцовы, Барташовы, Ставицкие, Андреевы, Бельские, — не многим известны, но я собираюсь исправить такое положение дел.
— Бельские? — заворожённо повторил Богданов и покосился на сидящую рядом с ним Анжелику Юрьевну.
— Именно. Анжелика Юрьевна тоже принадлежит к старинному роду.
Красавица Анжелика слегка удивлённо вскинула брови, посмотрела на Мельникова, потом на Сергея.
— Вам, Анжелика Юрьевна, не о чём волноваться. Как и Олегу Станиславовичу. Ну и Юрию Алексеевичу тоже в некотором роде. Фамилия Рябининых не из последних. К тому же, генерал Рябинин женат на Наталье Барташовой.
Богданов нервно кашлянул.
— А остальные? Я не понимаю, Сергей Анатольевич, вы, что же, хотите сказать, что остальные рожей не вышли? В смысле, родословная подкачала? И… что теперь? Вы же не собираетесь…
— Именно это я и собираюсь, Дмитрий Владимирович. Вы совершенно правильно меня поняли. Увы, я тщательно изучал архивные материалы, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Но, к сожалению, со Светланой Андреевной и с Соломоном Исаевичем нам придётся расстаться. Да и с вами, Дмитрий Владимирович, тоже.
Малькова, услышав своё имя, побледнела и поджала губы. Соловейчик же издал полустон-полувсхлип и беспокойно завертел головой, то ли в поисках поддержки, то ли пытаясь понять, не шутят ли над ним. Оглянулся на Богданова, пошедшего пятнами и вжавшегося в кресло.
— Разумеется, ваш опыт и ваши знания могут и должны принести обществу пользу. Вы останетесь в своих секторах, ваши новые руководители подберут вам должности попроще. Без дела вы не останетесь. Но, увы, назначить на должность министров я вас не могу, как бы мне того ни хотелось.
