— Значит, так, — не оборачиваясь, проговорил Литвинов. — Ты, если с Савельевым будешь общаться, ничего ему про это не говори. Понял? Павлу сейчас и так непросто. Ни к чему ему знать. Ника жива и невредима, и это главное. А думать о том, что могло произойти — так мы тогда все скопом двинемся. Понятно? — ещё раз с легкой угрозой в голосе повторил Литвинов и наконец посмотрел на Кира.
— Понятно, — Кир опустил голову.
— Ну а теперь, — Литвинов смахнул с лица озабоченность, заменяя её привычной насмешкой. — Теперь давай, поведай мне, как ты оказался здесь с поддельным пропуском и бригадой медиков? Только без вранья. Я ж всё равно всё узнаю.
Под испытующим взглядом Литвинова Кир поднял глаза. В голове лихорадочно завертелось: говорить-не говорить? Выдавать Егор Саныча не хотелось. Старый доктор, хоть и достал Кира за последнюю неделю до самой печёнки, всё-таки был ему не враг. Но, с другой стороны, Литвинов прав, он в любом случае всё узнает, так что молчать совсем уже глупо…
К счастью, судьба сама решила за Кирилла. Раздался отрывистый стук, дверь открылась и в комнату вошёл Егор Саныч, а за ним — отец. Кир непроизвольно вскочил, вытянулся перед отцом. Тот смотрел устало и с лёгким осуждением, и всё же… всё же Киру показалось, что отец рад его видеть. Хоть кто-то рад.
— Кирилл, — начал Егор Саныч, но тут же замолчал, уткнувшись взглядом в Литвинова. В глазах промелькнула неприязнь.
Литвинов же, словно, не замечая этой неприязни, а, может, и нарочно её не замечая, сделал шаг к Ковалькову. Протянул руку.
— Егор Александрович, если не ошибаюсь? — проговорил он.
Старый врач не ответил и даже слегка отступил от Литвинова. Рука Бориса Андреевича повисла в воздухе.
— Что ж, как хотите, — криво усмехнулся Литвинов, убирая руку. — А я вот хотел поблагодарить вас, за то, что тогда спасли Савельева. Сразу не успел, не до того было. А сегодня, когда увидел, что и вы с бригадой прибыли, даже обрадовался. Что ж, теперь я понимаю, как Кирилл оказался тут. С вашей помощью, надо полагать?
— Мне пришлось так поступить, — тихо проговорил Егор Саныч. — Мальчику грозила опасность. И мне кажется, теперь я понимаю, из-за чего или из-за кого. Сразу надо было связать то покушение на Савельева и… Значит, втянули парня в ваши грязные политические игры? Так?
— Такого, пожалуй, втянешь. Он сам куда угодно втянется, только успевай оттаскивать, — пробурчал Литвинов, перевёл взгляд на отца. — А вы? Вы же, кажется, мастер ремонтной бригады…
— Это мой отец! — влез Кир.
— Вот как? — удивился Литвинов. — А ведь точно, Павел мне три дня назад говорил что-то. Иван Николаевич, если не ошибаюсь? Отец, значит… Ну да, бригада Шорохова. Что ж, семейственность у нас тут в большой чести. Не станция, а индийское кино, то сёстры откуда-то выпрыгивают, то отцы…
Кир с недоумением взглянул на Литвинова, какие, к чёрту, сёстры. Но Борис Андреевич пояснять не стал, по лицу пробежала усмешка, он склонил голову набок, о чём-то размышляя. Кир снова посмотрел на отца. Ему хотелось подойти, обнять его, но при Егор Саныче, а главное при Литвинове это казалось неуместным, и он так и остался стоять.
— Значит, вы, Егор Александрович, парня к отцу привели, — задумчиво продолжил Борис Андреевич, словно размышляя вслух. — Под крылышко. Что ж, понимаю. Кирилла Шорохова стоит держать под присмотром, так, пожалуй, всем спокойней будет. А ведь это мысль…
Кир напрягся от насмешливого тона Литвинова. И разозлился — отец и так о нём, Кире, невысокого мнения, теперь ещё этого послушает и…
— Иван Николаевич, — Литвинов посмотрел на отца Кира. — Может, возьмёте своего героя к себе в бригаду? Рабочих рук у нас не хватает, тем более, насколько я помню, медбрат из Кирилла не самый выдающийся. А под вашим руководством, глядишь, и пользу какую принесёт.
Отец, который всё это время молчал, размышляя о чём-то своём, медленно кивнул.
— Я и сам хотел об этом просить.
— Ну вот и прекрасно! Что ж, не буду мешать встрече родственников. И да, Иван Николаевич, вы хотя бы до завтра постарайтесь, чтобы сын ваш на глаза Савельеву не попадался. У них с ним… хм… особые отношения. Я, пожалуй, подготовлю Павла Григорьевича к такому сюрпризу заранее.
Литвинов снова усмехнулся и пошёл к двери.
— Погодите, — окликнул его Егор Саныч. — Мне надо переговорить с Савельевым. У меня для него информация.
— Да? — Литвинов остановился. — От кого?
— От Мельникова.
— От Мельникова? — Борис Андреевич нахмурился. — И что за информация?
— Она для Савельева, — упрямо проговорил Егор Саныч.
Литвинов вздохнул.
— Ну, хорошо, Егор Александрович, пойдёмте, провожу вас к Павлу Григорьевичу. Это может быть интересным. Да и сыну с отцом поговорить надо, наверно.
Литвинов открыл дверь и вышел. Ковальков последовал за ним. На пороге он обернулся.
— Иван, я тогда найду тебя потом.
— Хорошо, Егор.
Дверь хлопнула, и они остались вдвоём. Кир так и стоял, как дурак, возле кушетки, с которой вскочил при появлении отца. Как себя с ним вести и главное, что от него ждать, он совершенно не знал.
