Пропуск был выдан на имя Столяровой Надежды Михайловны. Место работы: административный сектор, помещения дирекции на надоблачном, должность — уборщица. Место жительства: сто двенадцатый этаж. Мельников покрутил пропуск в руках. Похоже, он был настоящим, все печати и отметки о допусках на месте. Вот только фотография на нём была Ники Савельевой.
— Откуда? Как вам это удалось? — поинтересовался он, но тут же вспомнил, Анжелика что-то говорила о том, что её сын стажируется у Марковой, кажется, она — их дальняя родственница. И не просто стажируется, а обучается по спецпрограмме, Анжелика даже намекнула, что её сына готовят в приемники главы сектора.
— Та-а-ак, — протянул Олег, судорожно размышляя. — Пропуск настоящий? Не фальшивка?
Парень покачал головой.
— А что за друзья у вас на сто двенадцатом? Тоже ваши одноклассники? — уточнил он у Веры.
— Одноклассники, — хмуро подтвердила та.
— Ребята, это не годится. Караев в считанные часы проверит всех знакомых и начнёт именно с одноклассников. Надо найти другое место. Какой там на пропуске допуск?
— С девяносто пятого по сто пятнадцатый, — ответил мальчишка, но Мельников и сам уже это видел.
Красные цифры, проставленные мелким шрифтом в допуске, мелькнули перед глазами, и его словно обожгло. Ну, конечно же. Лучше места и не придумать. Больница Ладыгиной на сто восьмом. Можно устроить Нику санитаркой, а Маргарита Сергеевна и Ковальков присмотрят. К тому же, там Стёпка, что с одной стороны хорошо — потому что Ника ему поверит, а вот с другой… если всё вскроется, то сын тоже попадает под удар.
Но времени на размышления не оставалось.
— Значит так. Ника, ты сейчас пойдёшь со мной. Держи свой новый пропуск.
— Куда это она с вами пойдёт? — Вера выступила вперёд и заслонила подругу.
— В больницу, на сто восьмой.
— На сто восьмой? — тут же отреагировал парень. — Но ведь там… Стёпа?
— Да, там Стёпа. Я устрою Нику туда санитаркой, — Мельников опять обратился к Нике, которая при упоминании Стёпки выступила из-за Вериной спины. — Ника, жить будешь этажом ниже, в общежитии медиков. Если соблюдать осторожность, может, всё и обойдётся. Ну?
Ника посмотрела на него серьёзными серыми глазами, и Мельникову на миг показалось, что на него смотрит сам Савельев — настолько похожими были глаза отца и дочери.
— Хорошо, — кивнула Ника и сделала шаг вперёд. — Пойдёмте!
Мельников с Никой направились к южному выходу, он был ближе. Возможно, по времени они и не угадали, но сверяться с расписанием работы лифтов, который был забит в планшет, Мельников не стал. Если что, они подождут на площадке или отправятся пешком по лестнице — всё лучше, чем пересекать весь или часть этажа, наводнённого военными. Самое главное (это сейчас больше волновало Мельникова) — беспрепятственно пройти через КПП, а дальше уже будет легче.
Несмотря на то, что пропуск был настоящий, Олег нервничал. Чёрт его знает, к чему могут придраться. Сейчас со всеми перемещениями было строго. Ещё какую-то неделю назад ему почти не требовалось предъявлять свой пропуск на КПП — его многие знали, а при Савельеве даже ребята, живущие на Поднебесном уровне, спокойно проводили с собой друзей и товарищей, но теперь всё изменилось. Теперь пропуска сверялись чуть ли не под лупой, охрана старательно отмечала время прохода контрольного пункта, просвечивая каждого проходящего взглядом, как рентгеном — что и говорить, Караев закрутил гайки до упора.
При мысли о полковнике Олег внутренне содрогнулся, покосился на идущую рядом Нику — не заметила ли она его волнения. Кажется, нет. Девочка молча шагала рядом. Конечно, она тоже была напряжена и напугана, но виду не показывала, держалась. Хорошая всё же дочь у Павла Григорьевича, сильная. Другая бы плакала, наверно, а эта — кремень. А ведь столько всего на неё свалилось: сначала смерть отца, пусть и мнимая, но девочка-то в неё верила, как и они все, потом какая-то история (что за история — Олегу так и не рассказали, но судя по тому, в каком шоке находилась Ника, когда его привёл к ней Ставицкий, там было что-то очень серьёзное и страшное), и в довершении всего домашний арест — такое не каждый взрослый выдержит.
Олег размышлял. В какой-то момент в голову пришла совершенно абсурдная идея отправить Нику на АЭС — включить её в эту бригаду врачей, но он быстро отмёл эту мысль. Список составляет и утверждает, конечно, он сам, но кто знает, кто будет заниматься отправкой бригады. Скорее всего военные, потому что, судя по всему, административный сектор Ставицкий в известность не поставил — если бы это было так, Маркова ему бы уже весь телефон оборвала и кучу сообщений отправила (любой даже мало-мальски значащий приказ Верховного эта женщина выполняла с неподдельным и показным рвением). А если административное управление не задействовано, значит, в лучшем случае логисты, что мало вероятно, а в худшем — военные. И если там будет присутствовать сам Караев лично, то тогда… Нет, рисковать нельзя. Пусть девочка отсидится внизу, в больнице. Маргарита Сергеевна присмотрит, и Ковальков. Да и Стёпка тоже.
