— Дядя Моня, о погромах ни я, ни кто-то другой ничего не слышал лет двести, — ответил Слава, удивляясь про себя, насколько живуча память о тех старых допотопных временах у его народа. Он и сам с детства наслушался, старшее поколение вовсю к месту и не к месту упоминало эти погромы и репрессии, называло страшное слово «холокост», словно всё это не осталось в древней истории, а происходило несколько лет назад, и все они были свидетелями этих страшных событий.
— Ну дай-то бог, дай-то бог, — дядя Соломон с сомнением покачал головой. — Тебя пока не трогают? Как там в вашем секторе?
— Ничего, работаем, — снова повторил Слава.
— Это хорошо, что у тебя такая фамилия, — заметил дядя Моня. — В такие времена лучше носить фамилию Дорохов, чем Рабинович.
— Я не думаю, что дело в национальности, дядя Моня. Чистят по другому принципу. Важно происхождение. Вот Малькову тоже убрали из Совета, а она, насколько я знаю, к евреям никакого отношения не имеет. Да и Богданова тоже.
— Я не знаю, почему убрали Малькову и Богданова, но происхождение — это только предлог. У Звягинцева тоже родители, насколько я знаю, из самых низов, и ничего — сидит старик. Или вот Соколов…
— Кстати, — Слава обрадовался, что дядя сам назвал нужного ему человека. — Мне вот тоже интересно — почему оставили Соколова?
— Я не хочу говорить о нём! — вдруг резко сказал дядя Моня. — Эту фамилию в моём доме произносить запрещено!
— Почему? — искренне удивился Слава.
— Разве ты не знаешь, почему? Это всё из-за Додика. Бедная Сима места себе не находит. Она так хотела, чтобы Додик женился на внучке Бэллы Израилевны. Мы возлагали большие надежды на этот брак. Но Додик выкинул этот фортель, и теперь Бэлла Израилевна не здоровается с Симой, а ведь они были лучшие подружки…
— Но при чём тут Соколов? — перебил дядю Слава. — Это же не на нём хочет жениться Давид?
— Как это не на нём? То есть, не на нём, конечно, а на его дочери… Где они только познакомились, ума не приложу! И ладно бы там было на что посмотреть, так нет — одни слёзы. Тощая, курносая, белобрысая. Я всегда говорил Симе, что у нашего мальчика дурной вкус…
— Погодите, дядя. Вы хотите сказать, что Додик собирается жениться на дочери Соколова? Дениса Евгеньевича? Министра связи?
— А я о чём толкую тебе уже битый час, — рассердился дядя. — Именно это и собирается сделать наш Додик.
— А сам Денис Евгеньевич? — мозг Славы лихорадочно заработал, переваривая полученную информацию. — Как он относится к выбору своей дочери?
— Да как он может относиться! — дядя Моня оторвал пухлые руки от бледных осунувшихся щек и драматически всплеснул ими. — Я имел с ним серьёзный разговор. И знаешь, что сказал мне этот тухес? Что он не одобряет выбор дочери! Это он-то не одобряет! Моего Додика! Да за Додика любая девушка пойдёт, а он, видите ли, не одобряет!
Подбородок дяди задрожал от обиды, и большие тёмные печальные глаза уставились на Славу в поисках поддержки.
Немного удивившись отсутствию логики в словах дяди, Слава попытался его утешить.
— Так ведь и вы сами не в восторге от этого брака, дядя. Так что Соколов на вашей стороне. Может быть, стоит с ним ещё раз поговорить? Глядишь, вместе бы и предотвратили этот союз…
Но Соломон Исаевич, кажется, не слышал ни слова из того, что говорил ему Слава. Он продолжал горячиться, и тёмные печальные глаза его опасно блестели.
— Это мой-то Додик — нежелательная партия! Мой Додик! Да какого ж зятя ему тогда надо? Для своей тощей дочки! Да он за счастье должен считать, что Додик снизошёл до его страхолюдины. Слава, скажи, ну в кого у моего сына такой странный вкус? У Додика был такой выбор — внучка Бэллы Израилевны, а теперь Бэлла Израилевна не здоровается с Симой, словно это Сима женится на этой шиксе…
— А знаете что, дядя Моня, я попробую вам помочь, — перебил его Слава. — Пожалуй, я поговорю с Давидом.
— Правда? — обрадовался дядя. — Слава, мы с Симой будем за тебя молиться, если ты спасёшь нас от этой беды! Поговори, Слава, вдруг он тебя послушает? Додик очень тебя уважает.
— Ну, я ничего не могу обещать, — протянул Слава, не желая давать дяде напрасную надежду. Отговаривать Додика жениться на его избраннице Слава, конечно же, не собирался, а вот прощупать выходы на будущего Додикова тестя, это, пожалуй, стоило попробовать. Вдруг что-то, да и выйдет. — Я попытаюсь, дядя. Но, насколько я понял, эта девушка, дочь Соколова, она же беременна?
— Ой, от кого там она беременна, это большой вопрос, — отмахнулся дядя. — К тому же в наше время всё поправимо. Так ты поговоришь, Слава?
— Разумеется, дядя, — Слава кивнул.
— Ой, что это, я всё о себе, да о своих проблемах, — спохватился Соломон Исаевич. — Славочка, ты же пришёл за советом? Правда, я не знаю, чем я тебе теперь могу помочь. Сам видишь, моё положение… Но, если тебе нужен совет старого дядюшки — я всегда готов, мой мальчик.
