Теперь повозка катила медленно, чтобы не потревожить больную женщину. Возле Леры постоянно сидела одна из девушек. Внучки Ди, как объяснил прошлой ночью Арт, исполняли в их отряде роли кухарок и прачек. Они были единственными родными существами в жизни кучера. Ди боялся оставлять их в родной деревне и старался держать всегда при себе. Ли и Ло сменяли друг друга и следили за покоем женщины. Когда отряд остановился на обед, девушки принесли в повозку порцию Леры и уговорили женщину поесть: немного цараи, три небольших куска вяленого мяса, горячий отвар, восстанавливавший, по словам одной из сиделок, силы.
Лежа в повозке до вечера, Лера бездумно смотрела в потолок. Ей казалось, что она только недавно очнулась после долгой, изматывающей болезни, во время которой часто лежала в беспамятстве. Вечером заглянул в повозку начальник их отряда, внимательно посмотрел на женщину, покачал головой и ушел.
А ночью. Ночью Лера вновь оказалась в башне. Те же коридоры, пустые и темные, тот же искусственный запах. И безразличие. Полное безразличие в душе. Ноги сами подвели ее к одной из стен. Сверху вспыхнул свет, буквально на несколько секунд, но Лера успела увидеть копоть, покрывавшую стену. Свет погас, и женщина снова очутилась в практически полной темноте. И снова, развернувшись, пошла дальше по коридору. Она знала, что там, впереди, находится то, ради чего она была призвана в этот мир. Ей надо дойти. Надо. Она должна…
- Лера. Лера. Лера.
Этот голос. Он мешал ей, не давал сосредоточиться на цели, тянул куда-то назад, не позволяя углубиться в нутро коридора. Пусти! Нет, настойчивый.
- Лера. Лера. Лера.
Женщина вздрогнула и открыла глаза.
Мужчина. Знакомый? Или нет? Смотрит странно… Страх в глазах… Рядом еще один, крупнее, спокойней. Но тоже боится. Чего?
- Арт?
- Она не узнает нас, Ди.
- Турма?
- Видимо. Проследи за людьми.
- Ты…
- Да. Не мешай.
Сильные мужские руки подняли ее. Мужчина, бережно прижимая свою ношу к груди, широким шагом удалялся от лагеря и спавших в них людей. Она не боялась. Наверное, должна была. Но… Ей почему-то было уютно в его объятьях…
Они отошли всего лишь на несколько шагов. Мужчина наклонился, осторожно положил ее на землю, сел рядом, потеребил кольцо на пальце и потом повернулся к ней:
- Смотри мне в глаза.
Зачем? Она почему-то была уверена, что никто не сможет ее… Что? Не помнит…
- Лера. Смотри мне в глаза. Вот так. Вспоминай. Все вспоминай. Прямо смотри. Лера. Лера… Лера…
Его глаза. Они завораживали, меняя свой цвет, будто змея – кожу. Она хотела, но не могла оторваться… И плыла. В радужке и в зрачке. Растворялась в них…
Что за?..
- Арт? Что случилось?
Еще секунду назад напряженный, мужчина облегченно выдохнул и устало потер руками лицо.
- Турма. Тебя тянула турма. Она хотела забрать свой разум. Мы с трудом разбудили тебя.
Женщина недоуменно моргнула. И вспомнила. И как шла по коридору в полусне-полуяви, и как звал ее казавшийся знакомым голос, и как она не могла узнать его, и как потом он применил к ней гипноз… Вместе с памятью тело омыла волна страха, липкого, словно летний пот, и горячего, как огонь. Она могла потерять память. Навсегда.
- Спасибо…
Его глаза снова зеленые, хотя еще несколько минут назад в них переливались все краски мира. А лицо… Осунувшееся и серое. Будто этот гипноз выпил из него жизненные силы.
- Плохо выгляжу? - улыбнулся. Криво. С горечью.
- Скорее измученно.
- Побудь со мной остаток ночи.
Не приказ. Скорее робкая просьба. Остаток ночи? Она готова быть с ним остаток жизни…
И снова нежные мужские руки ласкали ее тело, а она млела под его прикосновениями.
Там, в прошлой жизни, еще будучи восемнадцати- а затем и двадцатилетней наивной дурочкой, женщина почему-то была твердо уверена, что если и полюбит кого-нибудь, то это обязательно будет высокий красивый атлет. И ей, конечно, будут завидовать все вокруг, так как он обязательно будет любить ее, и носить на руках, и заботиться, и выполнять все ее желания, и… Потом, ближе к тридцати, она готова была влюбиться и не в атлета, и не в высокого, лишь бы он был красивый. И опять, чтобы ей все завидовали. Сейчас, здесь, в этом страшном магическом мире, лежа рядом с мужчиной, которого она, боясь признаться в этом даже себе, похоже, полюбила, Лера с легкой снисходительной улыбкой вспоминала эти глупости, свойственное максимализму юности. Какая разница, как он выглядит? Пусть у него шрамы на лице и перебитый нос. Не это важно. Он одинок, женщина чувствовала это, и понимала, что с его стороны нет сильных чувств. Да и откуда им взяться… Она здесь лишь замена… Пусть так. Какое это имеет значение… Через несколько дней все равно все закончится, они расстанутся. И он даже не узнает о ее чувствах, когда придет время возвращаться в тот мир, к матери и постылой работе…
- Что-то не так?
- Да нет, просто мысли. Разные. Арт, можно как-то защититься от влияния башни?