Башня шутов полностью

— Хм-м-м… Fuor de la queta… Значит, мы идем… Я не покажусь слишком назойливым, если попрошу перевести?

— Не покажешься.

На западном склоне Голиньца, в том месте, откуда как на ладони была видна долина и марширующая армия, присел на лапу ели большой стенолаз. Отряхнул иголки от снега. Повернул голову, его неподвижные глаза, казалось, высматривают кого-то среди идущих.

Вероятно, стенолаз наконец увидел то, что хотел увидеть, потому что раскрыл клюв и заскрипел, и в этом скрипе был вызов. И чудовищная угроза.

Горы тонули в мутноватом sfumato[487] хмурого зимнего дня.

Снова пошел снег, заметая следы.

Memento salutis Auc or… — традиционный молитвенный гимн.

Ad te levavi oculos meos… — монахи последовательно распевают Псалмы: 122-й, 123-й, 124-й и две песни из «Песни Песней».

Чтобы не дать разлиться желчи, пуристам и им подобным «блюстителям чистоты языка», любящим повторять, что-де «так раньше не говорили», поясню, что слово «холера», «холерный» в значении «болезненный» использовал еще Гиппократ, имея в виду всяческие кишечно-желудочные недомогания. Отсутствие тому доказательств вовсе не означает, что так быть не могло.

«…дальше, чем в миле от города…» — во всей книге я придерживаюсь значения величины мили, принятого в старой Польше, то есть семи километрам с небольшим гаком.

«Мой Алькасин, преследуемый за любовь…» — имеется в виду «Песня об Алькасине и Николетте» (Aucassin et Nicolette), популярная в Средневековье анонимная французская поэма, повествующая о перипетиях влюбленных (так называемая chantefable).

«Formicarius» Нидера, конечно, анахронизм. Это произведение создано доминиканцами лишь в 1437 году.

«Конрадсвальдау принадлежит Хаугвицам. В Янковицах сидят Бишофсхеймы…» В отношении названий местностей я придерживаюсь исторической правды, то есть следую историческим источникам, а в соответствии с ними теперешнее Пшилесье у Бжега в XV веке именовалось именно Конрадсвальдом, теперешний Скарбомеж — Хермсдорфом, а нынешняя Крушина — Шёнау. В то же время название Янковице для того же исторического периода будет правильнее, нежели «онемеченное» (позже) Енковиц. В последующем тексте иногда — не желая, чтобы читатель окончательно запутался, — я, однако, пользуюсь современными названиями, даже если и с небольшим ущербом для исторической истины. Впрочем, весьма относительным.

«Offer nostras preces in conspectu Altissimi» — моление святому Михаилу Архангелу (Oratio ad Sanctum Michael), часть ритуала экзорцизма в римском обряде, авторства, считается, папы Льва XIII.

«Ego te exorciso…» — фрагмент ритуалов и экзорцистских заклинаний, почерпнутых мной из самых разных источников с определенной, признаюсь, долей беспорядочности. Однако — преднамеренной.

«Pange lingua gloriosi…» — эвхаристический гимн авторства Фомы Аквинского, первая строфа.

«Nü wol dan…» — Вальтер фон дер Вельде.

«Rerum tanta novitas…» — опять Вальтер фон дер Вельде.

«Genitori Genitoque…» — снова Фома Аквинский, тот же гимн «Pange Lingua», последние строки которого, однако, выделяются как так называемый Tantum ergo.

«Garbarze kurwiarze…» — позаимствовал у Людвика Стомны. Это якобы гуральская припевка из района Сухих Бескид.

«So die bluomen üz dem grase dringent…» — Вальтер фон дер Вельде.

«Verbum caro…» — тот же гимн, что и приведенный выше. Четвертая строфа.

«Cesarscy popowie sa antychrystowie» — Кантилена, или «Песнь о Виклифе» Йенджея Гальки, была написана, конечно, гораздо позже, вероятно, около 1440 года.