Башня Теней полностью

– Хм, – капитанша, прищурившись, смотрит на свой палец. Она явно не впечатлена. Затем она наклоняется и пристально смотрит на Брюса. – Этого я уже явно где-то видела. Уж очень знакомая личность.

Глаза Брюса мечутся, как пара светлячков в банке.

– Кого, меня? – уточняет он. – Конечно, у меня знакомое лицо. Оно хорошо всем знакомо… такова моя природа.

Капитанша фейри прищуривается. Её так просто не проведёшь.

– Более того, – говорит Брюс, – некоторые люди говорят мне, что оно им даже слишком знакомо. Не правда ли, тыковка Шнуки?

Капитанша фейри отшатывается. От ярости кончики её заострённых ушей вспыхивают синим.

– Где ты слышал это имя?

Кое-кто из солдат хихикает. Мне приходит в голову, что Брюс не так прост, как кажется на первый взгляд. Для бестелесного черепа он определённо мастер дипломатии.

– Молчать! – рычит капитанша фейри и обвиняюще тычет в меня пальцем. – Вы все явно переодетые гоблины. Шпионы Нечистого.

– Мы не шпионы, – возражаю я.

Альфи подкрадывается ко мне, сам почти как шпион.

– Верно. Мы невиновны.

Двое солдат-фейри угрожающе наставляют на нас свои копья.

– Именно так и сказала бы пара шпионов, – говорит один из них.

– Точно, – усмехается второй, глядя на покрытые слизью волосы Альфи. – Лично мне они кажутся довольно Нечистыми.

– Ты это полегче, чувак, – говорит Альфи. – Я половину утра занимался нырянием в болоте.

Ладно, это уже становится смешно.

– Говорю вам, мы не шпионы. – Я вытаскиваю из кармана квитанцию. – Мы клиенты.

– Одну минутку. – Капитанша выхватывает из моей руки квитанцию и подозрительно её рассматривает. Она делает мистический пас рукой, и квитанция становится зелёной и блестящей.

– Настоящая. – Она смотрит на меня. – Но выписана не на твоё имя.

– Разумеется, настоящая. – Я хватаю квитанцию и как талисманом машу ею в воздухе. – Я Уэнсдей Элизабет Уикс, ученица Авраама Мордехая Уикса, Защитника Миров, Мастера Семи Преобразований, Хранителя Пяти Неуправляемых Амулетов…

Следуя примеру старого Авраама с его слабостью к пышным титулам, я постепенно вхожу во вкус, но, похоже, фейри это не впечатляет.

– Дорогуша, будь ты хоть второй племянницей Саранона, мне всё равно, – говорит капитанша. – Твоего имени в системе нет.

– Видите ли… Я… Ммм… – Я заикаюсь и умолкаю.

Брюс прочищает несуществующее горло.

У меня в животе неприятное ощущение, как будто мой желудок летит в тартарары – совсем как в тот раз, когда я забыла свои реплики в школьной постановке «20 000 лье под водой». Но затем на меня обрушивается молния вдохновения.

– Может быть, и нет, – говорю я. – Но я – уполномоченный представитель лояльного клиента с хорошей репутацией. И у меня есть… Жалоба!

Солдаты дружно ахают.

– Молодчина, – шепчет Альфи.

Капитанша бледнеет.

– Жалоба?

Откуда-то сзади один из солдат испуганно спрашивает:

– Что же нам делать, Шнуки-тыковка?

– Молчать! – рявкает капитанша. – Мы проводим пленников в Башню Невыносимой Яркости. Пусть их судьбу решает Отдел Претензий.

Солдаты вскидывают на плечи копья и встают колоннами по обе стороны от нас. Их голубые глаза подобны лазерам. Они явно не видят в нас угрозы. Они даже не потрудились отобрать меч, который Альфи привязал к своему школьному рюкзаку – наверно, потому, что со стороны кажется, будто это меч носит его.

Ну что ж. Главное, что мы на пути к Башне Невыносимой Яркости.

– Видишь? – шепчу я Брюсу. – Это было не так уж и сложно.

Старый череп закатывает «глаза» и даже не пытается отвечать.

Спустя три часа, преодолев путь по бесконечному снегу и миновав несколько военных контрольно-пропускных пунктов, укомплектованных высокими и стройными воинами-фейри сурового вида, мы наконец впервые видим перед собой Башню Невыносимой Яркости. Я измучена, промёрзла до костей, готова к ужину, и мне осточертело слушать вздохи Брюса в духе «ведь я же говорил вам».

А вот Альфи бодр и весел как никогда.

– Осталось восемь часов три минуты, – говорит он, глядя на часы. – У нас в запасе ещё куча времени!

Но всё это время у нас может занять один только осмотр этого места.

Башня впечатляет. Это ослепительно-белый монолит размером с офисный центр, увенчанный массивной табличкой, на которой огромными голубыми буквами светится вывеска: «ХИМЧИСТКА ФЕЙРИ СТИРКИ».

– Это идеальная шестиугольная призма, – очарованно ахает Альфи.

Вскоре мы записываем наши имена в большой журнал в кожаном переплёте. Во мне поселяется надежда, что когда-нибудь я вновь почувствую пальцы ног.

Воздух сухой и слегка пахнет лавандой.

– Наденьте бейджи, – велит фея за столом, протягивая лист ярко-оранжевых наклеек со словом «ПОСЕТИТЕЛЬ». Эта фея одета во всё белое, без единого алмаза или бронированного шлема. У неё зелёные глаза и золотистая кожа. И, конечно же, пара кружевных крыльев. Она летняя фейри, как и Фалькон, только одета не как байкер, а скорее как пекарь. Мы с Альфи отдираем от листа стикеры и наклеиваем их на наши рубашки.

– Получай, – говорю я, приклеивая ещё один ко лбу Брюса. – Тебе идёт.

Череп открывает челюсть, чтобы возразить, но я перебиваю его.