Сара покраснела. Она не принадлежала к тем женщинам, которые легко краснеют, но если уж она краснела, то спрятать это было невозможно.
– Чарльз…
– Помолчи! – свирепо оборвал он и повернулся ко мне. – Убирайтесь! И чтобы я вас больше никогда не видел в моем доме!
– Постойте! – Ни один изнеженный высокомерный нью-йоркский богатей не имеет права указывать мне, что я должен делать. – Если я хорош для вашей сестры…
– Вы не хороши для моей сестры, – отрезал он, не повышая тона, но говоря гораздо быстрее. – Вы осужденный преступник и зарабатываете на жизнь как боевик преступной ирландской организации. Вы сами уйдете из моего дома или мне попросить слуг вызвать полицию?
– Чарльз! – взмолилась Сара. – Пожалуйста!
– Сара, больше он в моем доме не появится. Это мой дом, и я имею полное право отказать в нем, кому считаю нужным.
– Но…
– Как ты осмелилась притащить его сюда и вести себя как шлюха… нет, не делай вида, будто ты не отнеслась к этому дому как шлюха! У тебя совсем нет стыда, чувства порядочности? Тебе все равно, что твое имя в Нью-Йорке стало притчей во языцех и, куда бы я ни пошел, повсюду люди шепчутся: вот идет Чарльз Мариотт. Его сестра ублажает себя с ирландским мерзавцем…
– Как ты сме…
– Максвелл! – воскликнула Сара и успела встать между мной и Чарльзом, прежде чем я скинул его с лестницы.
– Это правда! – прокричал Чарльз Мариотт. – Все мои друзья шутят об этом у меня за спиной. Даже Эвадна оскорблена – ее золовка ничуть не лучше, чем уличная девка!
– Ах, какая трагедия для вас обоих! – воскликнула Сара. – Что ж, я завтра уеду!
– Уедешь? Сара, ты с ума сошла? Этому человеку нужны только твои деньги! Ему ни к чему расходы на тебя!
– Черт! – вскричал я. – Я буду содержать Сару, даже если мне придется для этого заложить душу дьяволу. Прочь с дороги, я забираю вашу сестру из вашего сраного дома!
Он побледнел, слыша мой язык, и попытался ухватить Сару за руку:
– Сара, ты никуда не пойдешь с этим человеком. Я тебе категорически запрещаю! А Нед? Ты считаешь, что этот человек – подходящая компания для мальчика его лет?
– Нед – мой сын! – воскликнула Сара. – Не твой! И я сама буду решать, кто для него подходящая компания!
– Я выкину его из завещания. Я прекращу выплачивать тебе содержание. Ни один цент не перейдет из моего кармана в твой, пока ты живешь с этим человеком!
Вдали послышался звук дверного звонка.
Мы посмотрели вниз и увидели поднятые головы слуг, их разинутые рты. После долго длившегося мгновения дворецкий пришел в себя настолько, что зашагал к двери.
Нед и его наставник вернулись из музея.
– Я приду завтра, – пробормотала мне Сара дрожащим голосом. – Я должна собрать вещи и поговорить с Недом. Но я приду завтра утром.
Я ничего не сказал, только поцеловал ее и пошел вниз. Нед смотрел на меня, и его выражение напомнило мне кого-то, хотя я и не мог припомнить – кого.
– Добрый день, мистер Драммонд, – поздоровался он.
Он всегда был очень вежлив со мной после нашего обеда у Райана, но мои надежды поговорить с ним о поездках так ни к чему и не привели. У него был талант изобретать предлоги, и я спустя какое-то время перестал его приглашать.
– Привет, Нед. – Я улыбнулся ему, а потом навсегда покинул дом Чарльза Мариотта и плюнул на позолоченные ворота, выходя на Пятую авеню.
Я купил Саре обручальное кольцо, сделав на нем гравировку – наши инициалы и дату. Весь этот вечер размышлял, обвенчают ли нас когда-нибудь в церкви, но не представлял, как это может случиться, если только мы не переживем наших супругов, и хотя я с радостью мог себе представить де Салиса в гробу, но увидеть в могиле Эйлин мне вовсе не хотелось. Бесполезно было думать, что развод приведет к надлежащему венчанию, потому что Господь не признает развода – это все знают. Но если бы Эйлин умерла (да не допустит этого Бог), а де Салис допился бы до безумия… то Сара могла бы обратиться в католичество – еретики часто приходят в римскую церковь, – тогда нас мог бы обвенчать священник. Я мечтал о тех днях, когда снова смогу ходить на мессу с чистой совестью, без тяжкого бремени отсутствия благодати, которое гнетет меня. Я уже привык к жизни вне церкви, но время от времени просыпался ночью в холодном поту от страха перед чистилищем.
Бесполезно об этом беспокоиться, сказал я себе, проснувшись утром после того тревожного дня. Лучше буду вечно гореть в аду, чем откажусь от Сары, так что у меня не было выбора, только жить настоящим, а не печься о будущем.
И потом, о чистилище, оказалось, легко забыть, когда у меня в квартире появилась Сара.
Она приехала с двумя дорожными сундуками, двумя сумками и Недом.
– Предупредила горничную, что пришлю за ней позднее, – сказала она, – и решила, что мне не нужны остальные вещи, которые я привезла из Ирландии.
На ней был синий уличный костюм с обильной вышивкой на морскую тему и большая шляпа с цветами. Когда она была рядом со мной, я чувствовал себя модным и важным, как любой лорд с имением в десять тысяч акров.
– Великий день! – воскликнул я. – Устраивайтесь как дома, а я принесу шампанское.
