– Почему кирпичи? Еда, – ответила она. Скинула пальто, под которым оказалась красная кофточка с большим вырезом и черная обтягивающая юбка намного выше коленей, и, раскрыв одну из сумок, вытащила бутылку. – Вот, мама сама делала. А это я пекла. Пирог. Тебе в прошлый раз понравился.
Вообще-то Новиков не планировал задерживаться. Думал, отвезет гостью, покажет, что да как, и отправится по своим делам.
– Вино не буду, а пирог с удовольствием попробую, – ответил за него Воронцов.
Пирог, по мнению Сергея, никакими особыми достоинствами не обладал. Сладкий, слегка зачерствевший, в «Амбразуре» куда вкуснее. Хотя по идее так и должно быть – ведь их пекут профессиональные повара. Тем временем Катя подшустрила, и на столе появились кружки и блюдца. Из недр сумки вынырнул термос.
– Чай, – пояснила девушка. – Наш, на травах.
Чай уже успел остыть. Парни съели еще по куску пирога, опустошили кружки.
– Может, все-таки попробуете вина? – смущаясь, спросила Катя. – Не напрасно же я его тащила.
– Давай, – скомандовал Воронцов. – По чуть-чуть, и я побегу. У меня сегодня встреча с Олимпиадой.
Вино Катиной мамы оказалось ядреной самогонкой, подкрашенной черносмородиновым вареньем. Сергей залпом опустошил свою кружку и закашлялся.
– Закусывай. – Катя сунула ему еще один кусок пирога. Странно, но после самогонки он показался более вкусным, чем поначалу.
– Ладно, вы тут чаевничайте, а я поскакал, – слегка заплетающимся языком заявил Воронцов. – Там, в шкафу, свечи. Зажгите, как станет темно.
«Я с тобой», – хотел сказать Сергей, но промолчал. Ему вдруг сделалось хорошо и уютно в этой маленькой комнатке.
Хлопнула дверь, они остались вдвоем.
– Давай еще по чуть-чуть? – прошептала Катя.
Сергей думал, что она предлагает пирога, но оказалось, речь шла о новой порции спиртного. Что случилось потом, он помнил слабо. Горели свечи, нежные девичьи пальцы гладили его по спине. Помнил, как Катя, нащупав рубцы от ожогов на его плече, испуганно спросила:
– Что это?
– Не могу сказать, военная тайна, – заявил он.
Катя наклонилась и коснулась губами его плеча, нежно и осторожно, словно боялась причинить ему боль. Так уж получилось, что за все годы учебы в Севастополе у него не было девушки, и теперь мужское начало пробудилось, требовало продолжения.
Он проснулся ранним утром. Рядом, укутавшись в одеяло, спала Катя, а в окно на них смотрело рассветное небо цвета глаз Ольги.
<p>Глава 41</p>– Включи свет! – Настя требовательно подергала Кристину за руку.
