– Заходи, заходи, потеряшка наш, – радостно приветствовала его Ольга Елисеевна. – Чаю?
– Да я на минуточку, – сказал Сергей, тем не менее стаскивая с ног тяжеленные прогары (так в училище именовались форменные ботинки, – прогары или гады). Он хотел назвать ее по имени-отчеству, но вдруг понял, что не может произнести имя «Ольга».
– Ваня сказал, ты хотел Ефремова почитать? – спросила Воронцова, угощая его ароматным чаем с пряниками. – Сам выбери, что захочешь.
Книги хранились в той самой комнате с картиной. Увидев ее, Новиков вдруг вспомнил, как они с Ольгой гуляли здесь, совсем неподалеку, а он рассказывал ей о Врангеле, о русском исходе, о погибшем корабле.
– Правда, что в Балаклаве сохранился дом Врангеля? – спросил он.
– Правда, – кивнула Ольга Елисеевна. – Только это был Врангель Михаил Александрович, из другой ветви, не носившей ни баронского, ни графского титула. Дом принадлежал его отцу, Александру Карловичу, члену Городской думы Севастополя. В ноябре 1920 года вся родня Михаила Александровича – родной брат, сестры, двоюродные братья – покинула родину. В 1920 году, после установления в Крыму Советской власти, Александр Карлович был отправлен в ссылку, позже, в 1924 году, вернувшись, он тоже уехал из России, обосновавшись в Париже. Михаил Александрович, несмотря на такое родство, был назначен городским инженером Балаклавского ревкома, а позже, через два года, получил должность городского архитектора Севастополя. Именно он руководил всем строительством в городе, открыл трамвайную линию Севастополь – Балаклава, восстанавливал город после знаменитого крымского землетрясения. Помните, у Ильфа и Петрова в «Двенадцати стульях»?
Новиков радостно закивал.
Ольга Елисеевна хотела что-то добавить, но тут радостно затрезвонил звонок.
– Ванечка с Олимпиадой! – воскликнула женщина и поспешила в прихожую, а Сергея вдруг охватило странное предчувствие. Ему почему-то стало страшно. Он невольно сделал шаг назад, в глубь комнаты, чтобы оттянуть момент встречи с девушкой Воронцова.
Из прихожей доносилась радостная возня.
– А у нас Сережа, – сказала Ольга Елисеевна.
– Отлично! Давно хотел познакомить его с Олимпиадой, – раздался голос Воронцова. – Новиков, ты что там, заснул?
– Тут я! – Сергей вышел из комнаты. – Здра…
Он осекся. Олимпиада Воронцова была его Олей! Девушка, конечно же, узнала его и смущенно потупилась.
– Знакомься, это мой лучший друг, Сергей Новиков.
Оля протянула руку и чуть слышно прошептала:
– Олимпиада…
