– Зато безопаснее, – возразила Кристина. – У тебя, помимо этого, работы полно. Займись лучше поисками сведений о Марс, Мельниковой и обеих ее внучках. И неплохо бы взять распечатки их телефонных звонков, я имею в виду бабушку и ясновидящую.
– А чем, по-вашему, я занимаюсь, – огрызнулся Лебедев. – Вот только насчет Марс…
– Насчет Марс я, пожалуй, попрошу Щедрого. Как думаете? – предложила Кристина.
– А что, отличная идея, – одобрил Тимур, а Лебедев несколько раз кивнул.
– Ну и отлично. Значит, у Федора остаются звонки наших фигурантов, и Мельникова с ее внучками, у Тимура – кредитная история Новикова и выписки по его счетам. А я, с вашего позволения, поеду домой, попытаюсь проанализировать финансовое состояние «Ура» и поискать, кому выгодна смерть хозяина фирмы.
– И даже пиццу ждать не будете? – удивился Федор.
– Завтра, если останется. А если нет, закажем новую. Все равно я как-то равнодушна к пепперони. Утром обменяемся полученными сведениями. Надеюсь, и Ася с Иваном сообщат что-то новенькое.
Евпатория оказалась довольно симпатичным курортным городком с чистыми и практически пустыми дорогами по причине мертвого сезона. С помощью навигатора Иван без особого труда отыскал нужный дом. Последний раз библиотеку он посещал студентом юридического института, и та, учебная, не шла ни в какое сравнение с заведением, порог которого он переступил. Новенький ламинат, никелированные стойки стеллажей – это вам не протертый до дыр линолеум и ветхие шкафы, грозившие завалиться на головы читателей и нанести им тяжкие телесные повреждения. Только книги были все теми же – разноцветные корешки разной степени потертости смотрели на Ивана, предлагая взять в руки, полистать, погрузиться…
А еще сотрудница библиотеки. Она словно магическим образом – как тут не вспомнить слова Марс «Это Крым, детка» – перенеслась из его юности, ни грамма не изменившись за прошедшие годы: приятная женщина лет пятидесяти с каштановыми волосами, уложенными на голове в подобие короны.
Поздоровавшись, Иван предъявил удостоверение частного детектива, чем привел женщину-библиотекаря в неописуемый восторг.
– Нина Александровна, – представилась она и протянула Рыбаку руку. Немного поколебавшись – что делать, поцеловать или пожать, – он выбрал рукопожатие. – Вы не представляете, как редко у нас бывают частные детективы.
«Скорее всего, я первый», – подумал Иван и выложил на стол книгу Даниэллы Купер.
– Я могу узнать, кто брал у вас эту книгу?
Нина Александровна улыбнулась потрепанному томику, как строму знакомому, и легко коснулась обложки длинными пальцами с короткими ногтями, покрытыми бесцветным лаком, словно в знак приветствия. Затем пальцы перепорхнули к ящичку с формулярами и уверенно извлекли нужный.
– Вот Никольская Елизавета Петровна.
Фамилия почему-то показалась Ивану знакомой.
– Одна из наших старейших читательниц.
– Не будет ли с моей стороны бестактностью попросить у вас ее адрес? – спросил Рыбак.
– Адрес дать я, конечно, могу, но, к сожалению, Елизавета Петровна умерла.
– Умерла? – Иван насторожился.
– Нет, нет, вы не подумайте, ничего криминального, просто пришло ее время. Вот, видите, – библиотекарь ткнула пальцем в строчку на обложке формуляра, – тысяча девятьсот двадцать пятый год рождения. Чуть-чуть не дотянула до столетнего юбилея. И при этом была веселой, общительной, читала без очков.
Пазл сложился: Никольская Елизавета Петровна 1925 года рождения – именно на нее был зарегистрирован телефон, звонок с которого Новиков принял последним.
– А не подскажете, остались у Елизаветы родственники?
– Подскажу. Она жила с молодым человеком, племянником.
– Тоже ходил к вам за книжками?
– Нет, тетушкиной любви к литературе он, к сожалению, не перенял. И вообще, в отличие от Елизаветы Петровны, не очень приятный человек. Я-то с ним не общалась, а вот коллега моя, Танюша, ходила к нему за книгами, которые остались у Никольской на руках – она умерла в одночасье. Как жила – легко, никого не обременяя, – так и ушла тихонько. Да… – Библиотекарша опустила голову и погрузилась в печальные мысли, из чего Иван сделал вывод, что при всей своей миловидности она одинока и, в отличие от бабушки Никольской, у нее даже племянника нет. В лучшем случае – кот. Хотя нет, тогда имелись бы царапины на руках. – О чем это я? – Нина Александровна резко дернула головой, словно стряхивая с себя негативные мысли. При этом из прически-короны выпал локон.
– Коллега… Танюша… ходила к племяннику Никольской.
– Да! Точно! Она попросила у него посмотреть библиотечные книги, которые остались у тети.
– И он? – Иван готов был услышать страшную историю о покушении на честь Танюши, но все оказалось гораздо безобиднее.
– Он ее на порог не пустил. Сказал, что занят и посмотрит, как будет время. И разумеется, не посмотрел, книги не принес.
– Понятно. Дайте мне его адрес, попробую забрать у него остальные книги. А эту оставлю вам. Вот только скажите, пожалуйста, у вас, случайно, нет точно такой же, только в более приличном состоянии?
