«Кому позвонить?» – думала она, карабкаясь вверх по лестнице и стараясь не наступить на концы пледа. Федору или Кристине? Разумеется, Кристине. Но Федор начал звонить раньше, а звонок Кристине может разбудить Настю. Ася надела брюки и клетчатую фланелевую рубашку, но к ни к какому выводу так и не пришла. Она спустилась в столовую, где уже шумели электрический чайник и микроволновка. Похоже, Глеб с Кирой решили устроить ранний завтрак. В этот момент ее телефон призывно затрезвонил. Звонил кто-то чужой с незнакомого номера. Сердце словно сжала холодная рука, Ася почувствовала себя так, словно вот-вот упадет в обморок.
Телефон продолжал звонить, а она все никак не могла найти в себе силы, чтобы ответить.
– Дай я. – Кира протянула руку.
Ася решительно помотала головой и чиркнула пальцем по экрану, вложив в это незамысловатое движение остаток сил.
– Аська! – заорала трубка голосом Ивана. Падение в обморок резко превратилось в полет. На Асю накатило такое чувство облегчения, какого она не испытывала уже много лет.
– Ваня! Ванечка, тут такое… – пробормотала она, чувствуя, как по щекам одна за другой скатываются слезы.
– Прекращай реветь, – скомандовал Иван. – Я скоро буду. Голодный, просто страх какой. Ты уж там подсуетись, сообрази чего-нибудь. Понимаю, что ночь. Я бы не отказался от десятка твоих канапушек.
Несмотря на браваду, голос Ивана звучал тускло. Асе слышались в нем нотки несвойственной тоски, какой она за все годы знакомства не слышала.
– Вань, что случилось? – спросила она, проигнорировав голод и канапушки.
– Я «Форд» разбил, – после небольшой паузы отозвался Иван. – Совсем.
Асе показалось, что он горестно всхлипнул. Зная, как дорога была Ивану машина, она понимала, что сейчас лучше всего ничего не говорить про Ариадну. Приедет и сам все узнает.
– Меня Крылов на дороге подобрал, я с его телефона звоню, – после паузы продолжил Иван. – Наши его высвистали. Лебедев нам с тобой звонил, мой телефон вне зоны, ты трубку не берешь. Он поднял шум, позвонил Кристине, та – Щедрому. Короче, приеду – расскажу.
– Приезжай поскорее, – сказала Ася. – Я тебя очень-очень… – Она сделала маленькую паузу, обернулась, посмотрела на Киру, не сводившую с нее тревожных глаз, и поспешно добавила: – Жду! Я очень-очень жду тебя, Ваня! Очень-очень!
Кира вскочила со стула, подбежала к ней, отняла телефон.
– Ваня, все в порядке, давай бегом – одна нога здесь, другая там. Все.
Она усадила Асю в кресло, обняла крепко-крепко, а та все продолжала говорить, раскачиваясь, яростной скороговоркой:
– Очень-очень жду! Очень-очень!
– Что это у нас тут за шум? – с этими словами в столовой появилась Матя.
– Асе плохо, – пожаловалась Кира.
– Сейчас мы ее полечим, у меня есть лекарство от истерики.
Матя важно прошествовала к холодильнику, достала из него кастрюльку, налила из нее в большую чашку какой-то жидкости.
– Сейчас подогреем маленько, – приговаривала она, нажимая кнопки на микроволновке, – вот, почти готово. На-ка, отведай моего лекарства.
Ася замотала головой:
– Мне нельзя никаких лекарств!
– Это можно! На-ка, выпей!
– Выпей, – подтвердила Кира, – это обыкновенный куриный бульон. Куры домашние, нам местный фермер поставляет. Никаких антибиотиков, только натуральные корма.
– И вовсе он не обыкновенный! – возмутилась Матя. – А лечебный. В наше смутное время нет лучшего лекарства, чем прозрачный бульон. Ну что смотришь? Пей давай!
Как тут не подчиниться? Ася сделала маленький глоток, затем еще один…
– И мне налей, пожалуйста, – попросила Кира.
Матя разлила остатки бульона в три кружки.
– Все пейте. Надо еще поставить, чувствую, бульона много понадобится в ближайшие дни.
– Вкусно, – похвалила Кира, глотнув теплой остро-соленой жидкости. – И когда только ты успеваешь готовить?
– Была бы курочка, сварит и дурочка, – отмахнулась Матя. – Мадина сварила.
– Ну какая она дурочка? Вполне умненькая девочка, – мягко возразила Кира. По всему было видно, что спор с Матей не входил в ее планы.
– Да самая что ни на есть! Видела бы ты, как она смотрела на нашего Кэпа! И в комнату его по несколько раз в день заходила без всякой нужды. Глаз она на него положила, это точно.
– Ну что ты, Матя! Он же ей по возрасту не подходит! – Кира продолжала разговор только потому, что Ася, кажется, немного успокоилась – во всяком случае, не рыдала, не кричала, а потихоньку цедила бульон, вцепившись обеими руками в кружку, и внимательно прислушивалась к разговору.
– Любви все возрасты покорны, – слышала такую песню? И потом, Кэп – богатый, разведенный, умный, красивый. Золото, а не мужчина. Мне кажется, он и ребеночка вполне способен сделать. А что?
– Ему нравилась Мадина? – спросила Ася.
– О чем ты говоришь! – возмутилась Матя. – Он же взрослый мужчина, серьезный! Зачем ему молоденькая свиристелка? Ему по вкусу женщины постарше.
