Вместе с невесть куда исчезнувшими первоначальными ландшафтами пропала, понятное дело, и Жекина «Газель».
«Хм, не туда повернул, что ли?» — подумал Жека и оглянулся. Да нет, шёл сюда он именно этим путём, и свет из окна падал на присыпанную снегом землю точно так же, как и раньше.
Сбитый с толку, Жека почувствовал, как закружилась голова, и опёрся рукой о стену. Стена была настоящая — твёрдая, шершавая и холодная.
— Такая вот канитель, братишка, — послышалось за спиной. — Такая вот канитель…
Подошедший толстяк в клетчатой рубахе тронул Жеку за плечо, заглянул в лицо. У него были ясные печальные глаза и безобидный нос картошкой. Пахло от толстяка табаком и маринованными огурцами, а ещё лёгким и ненавязчивым водочным перегаром.
Толстый местный человек протянул Жеке сигарету, но Жека этого не заметил — Жека смотрел во все глаза в холодные, осыпающиеся снегами пространства. Ноги его сами собой потопали вперёд. «Ну куда ты, блин», — пробормотал толстяк и пошагал за Жекой. Но Жека, внезапно развернувшись и едва не врезавшись в толстяка, устремился, прыгая по снегу, обратно к дверям.
— Что здесь творится? — хрипло проговорил он, врываясь в помещение и обводя присутствующих отчаянным взглядом. — Где моя машина?
Машина была не его, хозяйская, но это, конечно, не имело значения.
От Жекиных нервных слов люди в комнате прервали беседу и поморщились. Охранник сделал шаг, но, вопреки ожиданиям, грудью не попёр — решил, видимо, что с проблемой в виде Жеки должен разбираться кто-то другой. А всклокоченный светловолосый паренёк в свитере с высоким горлом посмотрел, кажется, даже сочувственно.
Тип с продолговатым лицом и в пиджаке, что раньше говорил Жеке расслабиться, толкнул парня в подлокотник кресла, ухмыльнулся со значением:
— Ну давай, расскажи ему.
Паренёк завозился, посмотрел на остальных: «Я?». Двинул по столу белую в красный горошек чашку, проговорил тихим и каким-то невесёлым голосом:
— Здесь проводится некоторый эксперимент. Вас выбрали для участия.
Жека быстро задумался. Эксперимент? Понятно. Вернее, непонятно, но жутковатые оптические иллюзии на улице обещали как-то объясниться, и Жека украдкой вздохнул с облегчением. И даже ощутил интерес. Вместе с тем, воспоминания о пережитом испуге заставили рассердиться.
— Я ни на что не соглашался, — оглядел он поочерёдно всю эту компанию, на него смотрели в ответ, выражения лиц были Жеке непонятны. — Что ещё за эксперимент? В чём он заключается? И сколько это займёт времени?
Лоб парня на секунду собрался морщинами, потом разгладился.
— Времени нет.
— И у меня нет, — согласился Жека. — И чем быстрее мы…
Тут длиннолицый тип в пиджаке нетерпеливо качнулся в кресле своём вперёд, стукнул по столу фирменной кепкой-бейсболкой и Жеку перебил:
— Да ты не понял фишки, — усмехнулся он неприятно и зубасто. — Это здесь нет времени, чувачок. Такое вот место.
— Слышь, я тебе не чувачок! — отрезал Жека, пропустив мимо ушей диковатый смысл сказанного. — Вам… не чувачок… — сдал неохотно назад, предположив в зубастом типе босса конторы, заказавшей сегодняшнюю доставку. Хотя — да пошли они все вон, шутники хреновы.
Зубастый и пиджакастый ничего не сказал.
Зато сказал парень.
— Нас будут отправлять в прошлое. По телевизору так передали.
Так сказал парень. При этом он показал пальцем на стену напротив, гладкую, белую и совершенно пустую.
Нелепые эти слова повисли в душноватом воздухе комнаты. Слова повисли — и никто не прыснул в кулак, не захихикал и не загоготал.
Вот тогда Жека испугался едва ли не больше, чем недавно на улице. Да это какое-то сборище сумасшедших, и он тут вместе с ними в комнате, в безлюдной промзоне на отшибе цивилизации. В ловушке. В дверях стучал по полу ногами, стряхивал с подошв снег толстяк в клетчатой рубахе, выход был перекрыт. С другой стороны виднелись тоже двери, но вели они скорее всего в какие-то внутренние помещения, в тупик.
Жека мысленно заметался. Что, что делать? Попробовать всё же прорваться? Он сделал шажок к двери.
Толстяк, видимо, прочитал его мысли.
— Э, ну не надо никуда бежать.
— Да, не надо, — согласился лысый и коренастый охранник. — Не надо, мы тут уже всё кругом исбеѓали. Нет там кроме снега ничего.
Он посмотрел на Жеку и усмехнулся, устало и понимающе, хотя что он там себе понимает, было неизвестно.
— Мы здесь, уважаемый, такие же, — доверительно продолжал он, — направлялись по своим делам, а оказались в этой комнате с белыми стенами, с видом на снегопады. Я в тренажёрку новую заглянуть хотел, с работы, вон, на время отошёл…
Он дёрнул себя за тёмно-синий комбинезон. Жека прочитал слова на нашивке: охранное предприятие «Демиург», хмыкнул про себя.
— Да, — продолжал охранный человек, потирая блестящую свою лысину. — Костя прямо рядом с домом заблудился. Вон тот добрый дядя в пиджаке офис турагентства искал, а нашёл вот это вот. Николаич… Что там у тебя было, а, Николаич?
— Такая же канитель и была, — со вздохом кивнул толстый байково-клетчатый Николаич, — шёл туда, а пришёл вот сюда.
— Ага, — кивнул охранник. — Нас, дружище… Как тебя, кстати?
— Евгений.
— Фёдор.