Заросли окутанных лианами деревьев по берегам становились гуще по мере того, как день клонился к вечеру, а каналы, по которым Тиамак направлял лодку, совсем узкими, и водоросли все сильнее им мешали. К тому моменту когда солнце заскользило к лиственному горизонту, Камарис и Кадрах — Изгримнур решил немного отдохнуть — с трудом двигали веслами в воде, густой, точно месиво.
— Скоро нам придется использовать весла в качестве шестов. — Тиамак прищурился, глядя на тусклый канал. — Надеюсь, наша лодка достаточно мала, чтобы пройти все узкие места. Думаю, нам придется найти суденышко с меньшей осадкой, но будет значительно лучше, если мы сделаем это позже, чтобы преследователи не поняли, что мы сделали.
— Не думаю, что у меня осталось хотя бы несколько медяков. — Изгримнур резким движением руки отогнал крошечных насекомых, круживших у него над головой. — Мы не сможем купить другую лодку.
— Мы обменяем ее на эту, — ответил Тиамак. — Конечно, мы получим не такую надежную посудину, но новый хозяин сможет продать нашу лодку в Кванитупуле за такие деньги, которые позволят ему купить две или три плоскодонки, а также бочку пальмового вина.
— Кстати, о лодках, — сказал Кадрах, перестав грести. — Под ногами у меня скопилось многовато воды. Быть может, нам стоит остановиться и привести днище в порядок, если нам придется оставаться в ней еще несколько дней. И я бы не хотел искать место для лагеря, когда наступит полная темнота.
— Монах прав, — сказал Тиамак Изгримнуру. — Пришло время для остановки.
Пока они медленно плыли вперед, а стоявший на носу вранн изучал заросшие берега в поисках подходящего места для причала, Мириамель изредка замечала сквозь деревья маленькие ветхие хижины.
— Это дома твоего народа? — спросила она у Тиамака.
Он покачал головой, и по его губам пробежала быстрая улыбка.
— Нет, леди. Вранны, которые отправляются в Кванитупул, чтобы что-то заработать, там и селятся. Это не настоящий Вранн, для них жить в таком месте хуже, чем провести два времени года в городе, а потом вернуться в свои деревни после того, как они скопят денег. Нет, здесь живут в основном покинувшие города обитатели материка, из Пердруина и Наббана, довольно странный народ, не похожий на своих сородичей, ведь многие из них строят свои дома по берегам болот. В Кванитупуле их называют «прибрежниками» или «прыгунами» и считают необычными и ненадежными. — Он снова застенчиво улыбнулся, словно его смутили столь долгие разъяснения, и снова принялся искать подходящее место для лагеря.
Мириамель увидела завитки дыма, поднимавшиеся над одним из скрытых в зарослях домиков.
Она посмотрела вверх, на странной формы деревья с изогнутыми, точно змеи, корнями, сползавшими к воде, и шишковатыми, цепкими ветвями. По берегам узкого канала, оказавшегося в тени, — солнце уже заходило — выстроились одинокие тени, казалось, они пытались схватить маленькую лодку и держать, пока вода не поднимется, чтобы ее поглотить. Мириамель вздрогнула. Где-то в темных зарослях, словно испуганный ребенок, закричала птица.
Сначала сражение не казалось Саймону реальным. Со своего места на нижних склонах Сесуад’ры он видел огромные пространства замерзшего озера, которое раскинулось, точно мраморный пол, а за ними на другой стороне долины — укрытые снегом низины и заросшие лесом холмы. Все казалось таким маленьким — и далеким! Саймон почти поверил, что вернулся в Хейхолт и наблюдает с Башни Зеленого ангела за вполне невинными перемещениями обитателей замка.
С того места, на котором он находился, Саймону казалось, будто исходная задача защитников Сесуад’ры состояла в том, чтобы не позволить войскам Фенгболда добраться до льда и баррикады из бревен, перекрывавшей выход на дорогу ситхи, — и происходящее выглядело как сложное кукольное представление. Воины размахивали мечами и топорами, потом падали на лед, пронзенные невидимыми стрелами, причем так внезапно, словно какой-то могучий великан спускал тетиву лука. И все было таким далеким! Но, даже восхищаясь зрелищем миниатюрного боя, Саймон знал, что все по-настоящему и очень скоро он увидит сражение вблизи.
Бараны и их всадники начали испытывать тревогу. Кануки, чьи укрытия не позволяли видеть замерзшее озеро, шепотом задавали вопросы своим соплеменникам, у которых такая возможность была. Пар от дыхания отряда поднимался у них над головами, и с ветвей деревьев на землю падали капли воды — снег начал таять.
