— Теперь можно пользоваться лучшим, — с кривой улыбкой сказал Краобан. — Кто станет возражать против этого в наши странные дни?
— А где Мегвин? — Мрачные опасения Эолейра усилились, когда она не вышла, чтобы их приветствовать.
— Она спит. — И вновь Краобан сделал странный жест. — Я отведу вас к ней, когда вы закончите есть, а пока выпейте.
Эолейр встал.
— Прости меня, старый друг, но я бы хотел увидеть ее сейчас. Только тогда я смогу по-настоящему насладиться пивом.
Старик пожал плечами.
— Она в своей прежней комнате. С ней женщина. — Казалось, его больше интересовала кружка с пивом, чем судьба единственной уцелевшей наследницы короля.
Некоторое время граф на него смотрел. Что случилось с Краобаном, которого он знал? Старик выглядел бестолковым, словно его ударили дубиной.
Однако сейчас было слишком много поводов, о которых следовало беспокоиться. Эолейр вышел в коридор, оставив остальных пить пиво и смотреть на испорченную резьбу.
Мегвин действительно спала. Растрепанная женщина, сидевшая рядом с ней, показалась Эолейру знакомой, но он, не обращая на нее внимания, опустился на колени рядом с Мегвин и взял ее за руку. На лбу у нее лежала влажная тряпица.
— Она ранена? — У Эолейра сложилось впечатление, что Краобан что-то от него скрывал — быть может, Мегвин сильно пострадала.
— Да, — сказала женщина. — Но удар получился скользящим, и она уже оправилась. — Женщина убрала тряпицу, чтобы показать синяк на бледном лбу Мегвин. — Сейчас она отдыхает. Это был великий день.
Эолейр резко повернул голову на звук ее голоса. Она выглядела такой же смущенной, как Краобан, ее глаза были широко раскрыты, в них застыло странное выражение, губы слегка дрожали.
Мегвин зашевелилась, услышав его голос. Когда он снова к ней повернулся, ее веки затрепетали, и она открыла глаза.
— Эолейр?.. — Ее голос охрип после сна. Мегвин улыбнулась, как маленькая девочка, и в ее улыбке не было ни капли раздражения, как во время их последней встречи. — Это и правда ты? Или еще один сон…
— Это я, леди. — Он снова сжал ее руку.
Сейчас Мегвин лишь немногим отличалась от девочки, к которой в его сердце впервые проснулся интерес. Как он мог на нее сердиться, что бы она ни сделала?
Мегвин попыталась сесть. Ее рыжие волосы были в беспорядке, глаза оставались сонными. Похоже, ее уложили в постель в одежде, лишь сняли обувь с ног, торчавших из-под одеяла.
— Ты… их видел?
— Кого я должен был видеть?.. — мягко спросил он, хотя не сомневался, что знает ответ.
Однако ее слова удивили Эолейра.
— Богов, глупый человек. Ты видел богов? Они такие красивые…
— Боги?..
— Я убедила их прийти, — сказала она, сонно улыбаясь. — Они пришли ко мне… — Ее голова опустилась на подушку, и она закрыла глаза. — Ко мне, — пробормотала Мегвин.
— Ей необходим сон, граф Эолейр, — сказала женщина из-за его спины.
В ее голосе прозвучала такая уверенность, что Эолейру стало не по себе.
— О чем она, какие боги? — резко спросил Эолейр. — Она имела в виду ситхи?
На лице женщины появилась самодовольная, знающая улыбка.
— Она имела в виду то, что сказала.
Эолейр встал, с трудом сдерживая гнев. Ему требовалось во многом разобраться, но сейчас следовало подождать.
— Хорошо позаботься о принцессе Мегвин, — сказал он и направился к двери.
Его слова прозвучали как приказ, а не просьба. Женщина кивнула.
Погруженный в размышления Эолейр вошел в Зал Орнаментов и почти сразу услышал шаги у входной двери у себя за спиной. Он остановился и повернулся, рука сама легла на рукоять меча. Встревоженные Изорн и Уле тут же встали.
В дверях появился незнакомец, высокий, но не чересчур, в синих доспехах с изящными пластинами, связанными между собой блестящим красным шнуром, казалось сделанными из крашеного дерева. Впрочем, они оказались далеко не самым необычным в госте. Его волосы, собранные синей лентой, были белыми как снег и спадали ниже плеч. Стройный, точно молодая березка, незнакомец, несмотря на цвет волос, выглядел так, словно совсем недавно стал мужчиной, а его черты показались Эолейру необычно угловатыми, не такими, как у людей. Слегка раскосые золотые глаза напоминали яркое полуденное солнце, отражавшееся в лесном пруду.
Удивленный Эолейр застыл на месте, глядя на гостя. Казалось, перед ним появилось существо из далекого прошлого, оживший персонаж из историй его бабушки. Он ожидал встречи с ситхи, но был готов к ней не больше, чем человек, которому рассказали о существовании глубокого каньона в тот момент, когда он обнаружил, что стоит на самом его краю.
Увидев, что граф остолбенел, незнакомец сделал шаг назад.
— Прошу меня простить.
Незнакомец отвесил необычный поклон, проведя рукой с длинными пальцами возле колен, и, хотя его движения были легкими, Эолейр не уловил в них ни малейшей насмешки.
— Я забыл о вежливости в этот полный запоминающихся событий день. Могу я войти?
— Кто… кто вы такой? — спросил Эолейр, забыв об элементарной вежливости. — Да, заходите.
Незнакомец совсем на него не обиделся.
