Когда он засунул руку в плащ, Слудиг шагнул вперед, хотя посланец находился в нескольких шагах от принца, но тот вытащил пергамент, перевязанный лентой и запечатанный синим воском. Джошуа посмотрел на письмо и кивнул Саймону, чтобы тот его взял.
— Крылатый дельфин, — сказал Джошуа, глядя на символ, выдавленный на голубом воске. — Значит, ваш господин — граф Стриве из Пердруина?
На лице посланца появилась усмешка — иначе его выражение было трудно назвать.
— Да, верно, принц Джошуа.
Принц сломал печать и развернул пергамент. Несколько долгих мгновений он его изучал, затем свернул и положил на ручку кресла.
— Я не стану спешить. Как вас зовут? — спросил Джошуа.
Посланец с заметным удовлетворением кивнул, словно давно ждал этого важнейшего вопроса.
— Меня зовут… Ленти.
— Очень хорошо, Ленти, Слудиг отведет тебя туда, где ты сможешь получить еду и питье. Кроме того, найдут кровать, потому что мне потребуется время, прежде чем я смогу дать ответ, — возможно, несколько дней.
Посланец оглядел шатер принца, оценивая возможное качество жилища в Новом Гадринсетте.
— Да, принц Джошуа.
Слудиг подошел к Ленти и кивком предложил ему выйти из палатки.
— Посланец не произвел на меня впечатления, — сказал Саймон, когда они ушли.
Джошуа принялся снова изучать пергамент.
— Он глуп, — согласился принц, — даже для такого простого поручения. Но не надо путать Стриве с его слугами — господин Пердруина умен, как рыночный воришка. И все же трудно поверить, что он способен сдержать обещание, если посылает такого бездарного слугу.
— Какое обещание? — спросил Саймон.
Джошуа свернул пергамент и засунул его в рукав.
— Граф Стриве утверждает, что готов передать мне власть над Наббаном. — Джошуа встал. — Конечно, старик лжет, но это позволяет сделать ряд любопытных выводов.
— Я не понимаю, Джошуа.
Принц улыбнулся.
— Тебе остается только радоваться. Но твоя невинность после общения с такими людьми, как граф Стриве, быстро и бесследно исчезнет. — Он похлопал Саймона по плечу. — А сейчас, юный рыцарь, я бы не хотел об этом говорить. Мы все обсудим на Раэде.
— Вы готовы собрать совет?
Джошуа кивнул.
— Время пришло. Наконец наступил момент, когда мы сами будем выбирать музыку, — а потом посмотрим, сможем ли заставить моего брата под нее танцевать.
— Какая интересная уловка, умный Сеоман. — Адиту смотрела на доску для игры в шент и фишки, которые сделала из дерева, кусков корня и гладких камушков. — Ложный выпад в форме ложного шага: кажется, что это обман, но под ним скрываются истинные намерения. Очень красиво, а что ты будешь делать, если я поставлю свои Яркие Камни сюда… сюда… и сюда? — И она сделала ходы.
Саймон нахмурился. В тусклом свете палатки рука Адиту двигалась так быстро, что он едва успевал за ней уследить. На миг у него возникло неприятное подозрение, что она жульничает, но после короткого размышления он решил, что Адиту нет в том нужды — ведь для него тонкости игры в шент все еще оставались тайной, с тем же успехом Саймон стал бы ставить подножку маленькому ребенку, с которым побежал наперегонки. И все же у него возник интересный вопрос.
— А в этой игре можно жульничать? — спросил Саймон.
Адиту подняла голову, оторвавшись от своих фишек. Она была в свободном платье Воршевы; сочетание необычно скромной одежды и распущенных волос делали ее не такой опасной — более того, она казалась пугающе похожей на человека. Ее глаза вспыхнули, отражая пламя жаровни.
— Жульничать? Ты хочешь сказать, лгать? Игра может быть обманчивой настолько, насколько игроки пожелают.
— Нет, я другое имел в виду, — сказал Саймон. — Ты можешь нарушить правила? — Она была восхитительно красива.
Он смотрел на нее, вспоминая ту ночь, когда она его поцеловала. Что это значило? И значило ли хоть что-то? Или она просто играла с ним, как с комнатной собачкой?
Адиту обдумала его вопрос.
— Я не уверена, что знаю ответ на твой вопрос. Ты можешь обмануть свое естество и взлететь, размахивая руками? — спросила Адиту.
Саймон покачал головой.
— В игре так много правил, значит, должен существовать способ их нарушить…
Прежде чем Адиту попыталась ответить, в палатку ворвался Джеремия.
— Саймон! — задыхаясь, крикнул он и замер, увидев Адиту. — Я прошу прощения. — Несмотря на смущение, он с трудом сдерживал возбуждение.
— Что случилось? — спросил Саймон.
— Пришли люди!
— Кто? Какие люди? — Саймон бросил быстрый взгляд на Адиту, но она вернулась к изучению доски.
— Герцог Изгримнур с принцессой! — Джеремия не мог успокоиться и дико размахивал руками. — И с ними другие! Странный маленький мужчина, почти как Бинабик и его тролли, но очень похожий на нас. И старик — даже выше тебя. Весь город собрался на них посмотреть!
Несколько мгновений Саймон сидел молча, пытаясь разобраться в своих чувствах.
— Принцесса? — наконец переспросил он. — Принцесса… Мириамель?
