— Мы ждем вас с самого полудня. Джошуа сказал: «Спустись и выясни, кто это такие». Думаю, он будет очень удивлен! — Слудиг быстро организовал погрузку лошадей на баржу, потом помог Мириамель забраться в лодку.
— Принцесса. — Его прикосновение было теплым, когда он усаживал ее на одну из скамей. — Добро пожаловать в Новый Гадринсетт. Ваш дядя будет счастлив вас видеть.
Солдаты, прибывшие вместе со Слудигом, с огромным интересом рассматривали Тиамака и Камариса, но риммер не позволил им терять времени, и очень скоро они уже плыли обратно между льдинами.
На другом берегу их ждала повозка, которую тащила пара недовольных быков. Когда все пассажиры уселись, Слудиг стегнул одного из быков, и повозка со скрипом покатила по вымощенной камнями дороге.
— Что это такое? — Изгримнур наклонился в сторону, пытаясь разглядеть бледные камни.
— Дорога ситхи, — с гордостью ответил Слудиг. — Вообще, очень древнее место, которое им принадлежало. Они называют его «Сесуад’ра».
— Я о ней слышал, — прошептал Тиамак Мириамель. — О ней говорится в легендах, но я понятия не имел, что дорога существует и находится на скале, которую мне показала Джелой!
Мириамель тряхнула головой. Ее мало интересовало, куда ведет дорога. С появлением Слудига она почувствовала, как с ее плеч свалилось тяжкое бремя; только теперь она поняла, как сильно устала.
Мириамель обнаружила, что кивает в такт движению повозки, и попыталась бороться с накатившей волной дремоты. Им навстречу бежали дети, которые со всех сторон окружили повозку, что-то громко кричали и пели.
К тому моменту когда они добрались до вершины горы, вокруг собралась большая толпа. Мириамель обнаружила, что такое количество людей вызывает у нее тошноту; прошло много времени с тех пор, как она побывала на узких улицах Кванитупула, и сейчас ей совсем не хотелось смотреть на множество голодных, чего-то ждущих лиц. Она прижалась к Изгримнуру и закрыла глаза.
А на вершине вдруг оказалось, что ее окружают знакомые лица. Слудиг помог ей слезть с повозки, и она оказалась в объятиях дяди Джошуа, который прижал ее к себе так же сильно, как Изгримнур Слудига. Через мгновение он отодвинул ее на расстояние вытянутой руки, чтобы хорошенько рассмотреть. Джошуа заметно похудел, а его одежда, хотя и сохранила прежний серый цвет, выглядела как у сельского жителя. Сердце Мириамель раскрылось немного шире, впуская боль и радость.
— Спаситель ответил на мои молитвы, — сказал принц. Его лицо прорезали новые морщины, но не вызывало сомнений, что он очень рад видеть племянницу. — Добро пожаловать обратно, Мириамель.
А потом замелькали другие лица — Воршева в просторном платье, арфист Санфугол и даже маленький Бинабик, который поклонился с насмешливой учтивостью, перед тем как взять ее руку в свои маленькие теплые пальцы. И еще юноша, который показался ей странно знакомым. У него была бородка, белая прядь в рыжих волосах, а на щеке светлая полоска шрама. Он смотрел на нее так, словно старался запомнить, чтобы однажды высечь ее облик в камне.
Ей потребовался один долгий момент, чтобы его узнать.
— Саймон? — сказала она.
Удивление быстро превратилось в неожиданную горечь — ее так часто обманывали! Пока она находилась в других местах, мир сильно изменился. Саймон перестал быть мальчиком. Ее друг исчез, и его место занял высокий юноша. Неужели ее так долго не было?
Губы незнакомца шевелились, но прошло некоторое время, прежде чем она услышала его голос.
— Я рад, что с вами все в порядке, принцесса. Очень рад, — сказал Саймон.
Мириамель смотрела на него, глаза у нее защипало, и она почувствовала, как они наполняются слезами. Казалось, мир перевернулся.
— Пожалуйста, — неожиданно сказала она, поворачиваясь к Джошуа. — Я думаю… мне нужно лечь. Я должна поспать. — Она не заметила, как бывший поваренок опустил голову, словно его с презрением отвергли.
— Конечно, — ответил встревоженный Джошуа. — Когда пожелаешь. А потом ты встанешь и мы устроим благодарственный пир!
Ошеломленная Мириамель кивнула и позволила Воршеве увести ее в сторону моря палаток. А у нее за спиной Изгримнур продолжал обнимать свою хихикавшую и одновременно плакавшую жену.
Вода выливалась из огромной расселины в выступе плоского черного базальта и обрушивалась в пропасть. Несмотря на ярость, водопад оставался почти невидимым в темной пещере, освещенной лишь несколькими плоскими камнями, вмурованными в стены. Помещение с невероятно высоким потолком носило название Якх-Хайеру, что означало «Зал Трепета»; и хотя пещере дали такое название по другим причинам, казалось, будто стены слегка содрогались, когда Кига’раску, «Водопад слез», бесконечно нес свои воды в темные глубины. Он почти не шумел — либо эхо в огромной пещере имело собственные тайны, либо из-за невероятной глубины бездны, в которую он падал. Некоторые обитатели горы шепотом говорили, что у Кига’раску нет дна и вода проносится сквозь землю, бесконечно низвергаясь в черное Между.
