— Я знаю, принц Джошуа.
Джошуа некоторое время молчал.
— А мне необходимо думать о собственном ребенке, — продолжал принц. По его лицу, освещенному лампой, промелькнула мрачная улыбка. — Надеюсь, родится девочка.
— В самом деле? — спросил Саймон.
— В молодости я надеялся, что мой первенец будет мальчиком. — Джошуа обратил лицо к звездам. — Я мечтал о сыне, который полюбит учение и справедливость, но у него не будет моих неудач. — Джошуа покачал головой. — Но теперь я надеюсь, что родится девочка. Если мы проиграем и мой сын уцелеет, за ним будет идти вечная охота. Элиас не позволит ему жить. Ну а если нам удастся одержать победу… — Он замолчал.
— Да? — спросил Саймон.
— Если мы победим и я займу трон отца, наступит день, когда мне придется отправить сына сделать то, что будет не по силам мне — нечто опасное и славное. Так всегда бывает с королями и их сыновьями. И я никогда больше не смогу спокойно спать, буду ждать вестей о его гибели. — Он вздохнул. — Вот что я ненавижу в правлении и королевской власти, Саймон. Принц вынужден играть живыми людьми. Я отправил тебя, Бинабика и ваш отряд навстречу опасности — тебя, совсем еще юного, почти ребенка. Нет, я знал, что ты уже вырос, — именно я сделал тебя рыцарем, — но это не делает мои сожаления слабее. Милосердный Эйдон позволил тебе остаться в живых, но от некоторых твоих спутников удача отвернулась.
Саймон ответил ему после коротких колебаний:
— Но быть женщиной — еще не значит избежать ужасов войны, принц Джошуа. Подумайте о Мириамель. И вашей жене, леди Воршеве.
Джошуа задумчиво кивнул.
— Боюсь, ты прав. А теперь будет еще больше сражений и войн — и погибнет очень много невинных и беспомощных людей. — Через мгновение он удивленно поднял голову. — Элизия, мать Господа, чудесное лекарство для того, кто страдает от кошмаров! — Он застенчиво улыбнулся. — Бинабик будет меня ругать — увести его подопечного и говорить с ним о смерти и несчастьях. — Он положил руку Саймону на плечо, а потом поднялся на ноги. — Я провожу тебя до палатки. Ветер становится все более яростным.
Когда принц наклонился, чтобы поднять лампу, Саймон заглянул в его бледное лицо и ощутил болезненную любовь к Джошуа, любовь, смешанную с жалостью, — неужели все рыцари испытывают такие же чувства по отношению к своему господину? Неужели отец самого Саймона, Илференд, был бы таким же суровым и добрым, как Джошуа, если бы остался в живых? И вели бы Саймон и Илференд такие же беседы?
Они увидели блестящие глаза Кантаки еще до того, как появился Бинабик, маленькая темная фигурка, стоявшая у входа в палатку.
— Вот и хорошо, — сказал тролль. — Я беспокоился, Саймон, когда увидел, что ты ушел.
— Это моя вина, Бинабик. Мы с Саймоном беседовали. — Джошуа повернулся к Саймону. — Я оставляю тебя в надежных руках. Хороших тебе снов, юный рыцарь. — Принц улыбнулся и ушел.
— А теперь, — сурово сказал Бинабик, — ложись обратно в постель, где тебе следует находиться. — Он указал Саймону на вход, а потом последовал за ним.
Саймон сдержал стон, укладываясь в постель. Неужели в эту ночь все в Новом Гадринсетте хотят с ним поговорить?
Но когда Кантака, вошедшая вслед за ним в палатку, наступила ему на живот, Саймон уже не сумел сдержать стон.
— Кантака!
— Ты мне не мамаша, — пробормотал Саймон. Как он сможет обдумать свою новую идею, если Бинабик все время рядом? — Ты тоже собираешься спать?
— Я не могу. — Бинабик взял запасной плащ и накинул его на Саймона. — Сегодня мы вместе со Слудигом стоим в ночной страже. Когда она закончится, я как можно тише вернусь в палатку. — Он присел рядом с Саймоном. — Хочешь немного поговорить? Джошуа рассказал тебе о группе вооруженных людей, которые сюда направляются?
— Да, рассказал. — Саймон сделал вид, что зевает. — Давай поговорим о них завтра. А теперь я буду спать, раз уж ты сам мне велел.
— У тебя выдался очень трудный день. Не зря Джелой нас предупреждала, что Дорога Снов полна опасностей.
Любопытство заставило Саймона отказаться от ближайших планов.
— А что это было, Бинабик, — там, на Дороге Снов? Похоже на бурю, да еще с искрами? Ты ее видел?
— Джелой не знает, я тоже, — ответил Бинабик. — Какое-то нарушение порядка, так она сказала. «Буря» — хорошее слово, мне кажется, это вариант плохой погоды на Дороге Снов. Но чем она была вызвана, можно только догадываться. И даже догадки лучше не строить темной ночью. — Он встал. — Спокойного тебе сна, друг Саймон.
— Доброй ночи, Бинабик. — Саймон слышал, как тролль вышел наружу и свистнул, подзывая Кантаку, потом долго лежал тихо, насчитал две сотни ударов сердца и только после этого выскользнул из-под плащей и отправился на поиски зеркала Джирики.
