Инелуки здесь не было. Он ушел, как часто случалось, в место, которое не было местом и куда мог попасть лишь он один, — оно находилось далеко, как мир снов, который исчезает после пробуждения или прячется за пределами смерти, недоступной живым. На этот раз Королеве норнов придется принимать решения самой.
И хотя ее сияющее серебряное лицо оставалось, как и всегда, неподвижным, Утук’ку тем не менее почувствовала легкое нетерпение, глядя в пустой Колодец. Времени оставалось все меньше. Целая жизнь для вечно спешившего смертного являлась мимолетным мгновением для старейшей, и короткий промежуток между настоящим и часом ее триумфа мог показаться ей всего лишь несколькими ударами сердца, если бы она захотела так на это посмотреть. Но каждое мгновение было бесценным и приближало победу — чтобы она пришла, ошибки следовало исключить.
Королева норнов испытывала тревогу.
Саймону казалось, что кровь кипит у него в жилах. Он оглядел укрытые белым одеялом горы, темные деревья, гнувшиеся под порывами яростного ледяного ветра, и удивился: почему он чувствует, будто его наполняет огонь? Возбуждение ответственности… и опасность. Саймон ощущал себя по-настоящему живым.
Он прижался щекой к шее Искательницы и потрепал ее по сильному плечу. Ее прохладная под порывами ветра кожа была влажной от пота.
— Она устала, — сказал Хотвиг, подтягивая подпругу седла своего скакуна. — Она не привыкла к такой быстрой скачке.
— Она в порядке, — резко ответил Саймон. — Искательница сильнее, чем ты думаешь.
— Если тритинги в чем-то и разбираются, так это в лошадях, — бросил Хотвиг через плечо, потом отвернулся от дерева и принялся завязывать штаны. — Не стоит быть таким гордым, Саймон.
Тот некоторое время смотрел на риммера перед тем, как ответить.
— Гордость тут ни при чем. Я очень давно знаком с этой лошадью. И я ее сохраню.
Хотвиг успокаивающе поднял руку.
— Я не хотел тебя рассердить. Просто принц Джошуа хорошо к тебе относится. Ты его рыцарь. Тебе достаточно попросить, чтобы получить одну из быстрых лошадей клана.
Саймон перевел взгляд на обитателя лугов с бородой, заплетенной в косички, и попытался улыбнуться.
— Я знаю, что у тебя самые лучшие намерения, Хотвиг, и одна из ваших лошадей стала бы превосходным подарком. Но дело в другом. Я назвал свою лошадь Искательницей дома, и она проделает этот путь вместе со мной. До самого дома.
— А где твой дом, юный тан? — спросил один из тритингов.
— В Хейхолте, — решительно ответил Саймон.
Хотвиг рассмеялся.
— Место, где правит брат Джошуа? Ты и твоя лошадь, должно быть, могучие путешественники, если такая погода вас не пугает.
— Может, и так. — Саймон, щурясь в слабых косых лучах солнца, пробивавшихся сквозь деревья, повернул голову и посмотрел на своих спутников. — Вы готовы? Тогда нам пора двигаться дальше. Если мы еще немного протянем, буря может закончиться, и тогда ночью мы окажемся под почти полной луной. Я бы предпочел, чтобы шел снег, а часовые жались к огню.
Слудиг собрался что-то ответить, но передумал. Тритинги согласно закивали и легко запрыгнули в седла.
— Веди нас, тан. — Хотвиг коротко и дружелюбно рассмеялся.
Небольшой отряд выехал из рощи, и на него вновь обрушился холодный ветер.
Саймон радовался простой возможности сделать хоть что-то, говорившее о доверии Джошуа. Погода становилась все хуже, спутники Саймона постоянно получали важные поручения — но только не он, — в результате Саймон злился и испытывал тревогу. Бинабик, Джелой и Стрэнгъярд погрузились в дискуссию относительно мечей и Короля Бурь; Деорнот занимался вооружением разношерстной армии Нового Гадринсетта; даже Санфугол, считавший это поручение неблагодарным, присматривал за Тайгером. Перед тем как принц Джошуа призвал Саймона в свою палатку, он уже начал чувствовать себя, как в те дни, которые, как он думал, навсегда прошли, кем-то вроде барабанщика, сопровождающего императорских солдат.
— Нужно провести небольшую разведку, — так определил поставленную перед Саймоном задачу Джошуа, но для юноши это был такой же знаменательный момент, как посвящение в рыцари.
Джошуа сказал, чтобы он взял с собой несколько тритингов Хотвига и выехал навстречу приближавшейся армии неприятеля.
— Ничего не
Саймон обещал, что все сделает. Он стал рыцарем, который ведет людей на войну, ему очень хотелось поскорее начать выполнять важное задание принца, и он изнывал от нетерпения — незаметно, как Саймон рассчитывал, — дожидаясь, когда Джошуа закончит давать ему указания.
