Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

– Я так давно тебя люблю, Мириамель. – Саймон чувствовал, как дрожит его голос.

– Ты меня пугаешь. Ты даже не представляешь, как сильно ты меня пугаешь. – Ее голос звучал приглушенно у его груди. – Я не знаю, что ты видишь, когда на меня смотришь. Но, пожалуйста, не уходи, – продолжала Мириамель. – Что бы ни случилось, не уходи.

– Я не уйду. – Саймон отодвинулся, чтобы видеть ее лицо. Оно сияло, но на длинных ресницах появились новые слезы. Он рассмеялся, и его голос дрогнул: – Я тебя не покину. Я ведь обещал, разве ты не помнишь?

– Сэр Сеоман. Мой Саймон. Ты моя любовь. – Она судорожно вздохнула. – Как это произошло?

Он потянулся вперед и нашел ее губы, а когда они крепко обняли друг друга, им показалось, что вокруг них вращается звездное небо. Руки Саймона скользнули под плащ и легли на сильные мышцы ее спины. Мириамель вздрогнула и прижалась к нему еще сильнее, ее мокрое лицо коснулось его шеи.

Саймон чувствовал все ее прижавшееся к нему тело, и им овладело радостное безумие. Не отпуская ее, он сделал несколько неверных шагов к палатке. Саймон губами чувствовал соль ее слез и покрывал глаза, щеки и губы поцелуями, а ее волосы облепили его влажное лицо.

Внутри палатки, где их уже не могли видеть любопытные звезды, они снова прижались друг к другу и начали вместе тонуть. Ветер трепал материал палатки, но внутри слышался лишь шелест одежды и напряженное дыхание.

На миг ветер распахнул клапан палатки. В слабом звездном свете кожа Мириамель была бледной, точно слоновая кость, она оказалась такой мягкой и теплой под его пальцами… и он не мог представить, что хотел прикасаться к чему-то другому. Его рука скользнула по изгибу ее груди и спустилась к бедру. Он почувствовал, как что-то у него внутри замерло, нечто близкое к ужасу, но сладкое, такое сладкое. Мириамель держала его лицо обеими руками и пила его дыхание, и все время бормотала что-то невнятное, тихо вздрагивая, когда его губы двигались вниз по ее шее к изящной арке ключицы.

Саймон прижал ее к себе, желая проглотить и быть проглоченным. Его глаза наполнились слезами.

– Я так давно тебя люблю, – прошептал он.

Саймон медленно просыпался. Он чувствовал себя тяжелым, тело было теплым и будто лишенным костей. Голова Мириамель лежала на его плече, волосы щекотали щеку и шею. Ее стройные ноги и руки обвились вокруг него, одна рука оказалась у него на груди, пальцы касались подбородка.

Он притянул ее к себе, она что-то сонно пробормотала и потерлась об него головой.

Зашуршала ткань палатки. Затем возник силуэт, темное пятно на фоне ночного неба.

– Саймон? – прошептал кто-то.

Сердце Саймона отчаянно заколотилось, ему стало стыдно за принцессу, и он попытался сесть. Мириамель недовольно заворчала, когда он сдвинул ее руку немного ниже.

– Бинабик? – спросил он. – Это ты?

Темная тень проскользнула в палатку и прикрыла за собой клапан.

– Тихо. Я сейчас зажгу свечу. Ничего не говори.

Раздался звон огнива, ударявшего о сталь, затем в траве на полу палатки появился маленький огонек. Мириамель снова протестующе вздохнула и спрятала голову на шее Саймона, который удивленно разинул рот.

Над свечой возникло худое лицо Джошуа.

– Могила не смогла меня удержать, – с улыбкой сказал принц.

Сердце Саймона отчаянно стучало.

– Принц Джошуа?..

– Не шуми, парень. – Джошуа наклонился вперед, и на мгновение его глаза широко раскрылись, когда он увидел, чья голова лежит на груди у Саймона, но почти сразу на его лице появилась улыбка. – О, я благословляю вас обоих. Заставь ее выйти за тебя замуж, Саймон, впрочем, не думаю, что ее придется долго уговаривать. С твоей помощью она станет превосходной королевой.

Саймон изумленно потряс головой.

– Но… вы… конечно… – Он смолк и сделал глубокий вдох. – Вы ведь мертвы, во всяком случае, все так думают!

Джошуа сел и пониже опустил свечу так, что его тело почти полностью закрыло свет.

– Да, я должен был умереть.

– Тиамак видел, как вам сломали шею, – прошептал Саймон. – И никто не мог выбраться из башни после нас.

– Тиамак видел, как меня ударили, – поправил его Джошуа. – И моя шея должна была быть сломана – на самом деле она и сейчас сильно болит. Но я успел поднять руку. – Он показал левую руку, и потрепанный рукав опустился, открыв наручник – металл был заметно поврежден ударом. – Мой брат и Прайрат забыли о подарке, который они мне сделали. В этом есть что-то поэтическое – или Господь решил напомнить мне о пользе страдания. – Рукав принца опустился на место. – После того как я пришел в себя, рука мне почти не подчинялась, но сейчас я снова ее чувствую.

Мириамель пошевелилась и открыла глаза. Сначала в них появился ужас, а потом она резко села, прижимая к груди одеяло.

– Дядя Джошуа!