– Да уж, пожалуйста, – прокряхтел почтовый жаб.
– Вообще говоря, тебя стоит оставить там, пока ты не похудеешь, – заметила только что подошедшая Катя, – обжорство до добра не доводит. Сделай выводы.
– Умом я понимаю, что нельзя столько вкусного слопывать, а живот просит, – вздохнул Густав. – Говорю ему: «Эй, желудок, успокойся». А он мне в ответ: «От одной маленькой плюшечки плохо не станет».
– Как нам попасть в подвал? Окно забрано решеткой, – пригорюнилась девочка.
Никита потряс один прут, тот неожиданно легко отошел.
– Смотри! – обрадовался мальчик.
Дети пролезли в подвал и высвободили из плена Густава.
– Спасибо вам, я поскакал дальше, – обрадовался почтовый жаб, – у меня полный мешок посылок. Я как вьючный верблюд! А назад еще тяжелее ноша окажется.
– Почему? – удивилась Катя. – У вас в Прекрасной Долине все есть. Жаб вздохнул.
– Зефирка просит вашу пастилу, у нас такую не делают! Капитолина велела непременно заскочить к французским бульдогам Роки и Мози, они приготовили для нее браслеты на лапы из голубых камушков. Куки ждет от кота Басти подарок, какой, не знаю, это секрет. Феня и Черчиль…
– Понятно, – остановила Густава девочка, – хлопот у тебя…
– Смотрите, – перебил сестру Кит. – Видите?
Катя взглянула туда, куда показал Никита, и увидела Ивана Сергеевича, который нес на руках маленькую девочку. Сосед поравнялся с Катей и Никитой, остановился, затем сказал:
– Спасибо вам, ребята. Компас меня прямо к Галюше привел. Я нашел свою дочку. Это я виноват, дверь в нашу квартиру не запер, а маленькая девочка решила одна погулять. Впредь буду внимательным и аккуратным. Как мне вас отблагодарить? Что вам купить-подарить?
– Ничего не надо, – ответила Катя, – мы рады, что с Галей ничего плохого не случилось.
– Эта радость – самая большая нам награда, – прибавил Никита.
Когда Иван Сергеевич унес Галю домой, Катя наклонилась к окошку:
– Густав! Ты еще тут? Удачи тебе!
– Спасибо, – поблагодарил жаб и исчез.
– Увидим ли мы его когда-нибудь еще? – вздохнул Никита.
– Надеюсь, что да, – ответила Катя, – и Аретту тоже, я по ней уже скучаю. И по Куки, и по всем. Пойду домой, сяду математику зубрить. Завтра контрольная, а я ничего в задачах не понимаю. Эх, похоже, опять двойку получу.
Никита обнял сестру.
– Постараюсь доходчиво тебе все объяснить.
– Правда? – обрадовалась Катя. – Спасибо огромное. А то я совсем приуныла.
– Мы идем по дороге, не устали ноги. Все печали пройдут, когда мы вместе, – пропел Никита.
– Когда мы вместе, – подхватила Катя.
Прошла зима, за ней пролетела весна, началось и закончилось лето, снова пришла осень, потом зима, наступил декабрь. На улице стало холодно. Никита старательно помогал Кате делать уроки, и она стала получать твердые четверки, среди которых порой сияли и пятерки. Иногда дети вспоминали Прекрасную Долину. Каждый раз, проходя мимо окна подвала склада, ребята всматривались в темное пространство за прутьями, но ни разу не видели почтового жаба.
Тридцатого декабря бабушка пришла домой, неся в руках свой шарф.
– Разве можно ходить с голой шеей! – упрекнула ее Татьяна Михайловна.
Анна Ивановна положила кашне на стул и развернула его. Никита и Катя увидели двух котят. Один был серый, тигрового окраса, другой рыжий с белой лапкой.
– Прямо под ноги мне кинулись, – объяснила бабушка, – плакали, от холода тряслись.
– Кошки! – воскликнул отец, появляясь в прихожей.
– Да, – кивнула Анна Ивановна, – и вот что я вам скажу! Много лет тому назад, когда я была ребенком, в нашем доме жила кисонька, один в один, как эта.
Бабушка показала на рыжего котенка.
– Только у этой белая лапочка, а у…
– Аретты была обычная, – перебила Катя.
Никита округлил глаза.
Катя быстро прикрыла рот рукой.
– Ой!
– Откуда ты знаешь имя киски? – изумилась старушка.
– Бабулечка, ты нам один раз, когда мне было совсем мало лет, рассказала, как Аретта оказалась на морозе, – лихо соврала Катюша, – ее твой папа выгнал.
– Да? – изумилась Анна Ивановна. – Мне казалось, что я никому ту историю не рассказывала.
– И откуда я тогда знаю имя Аретта? – вкрадчиво спросила Катя.
– Действительно, – кивнула бабушка, – хотя сама себе удивляюсь, не собиралась никому говорить о… Не важно. Леня, Таня, эти котята будут жить с нами. Я уверена, что они принесут нам счастье. Все. Точка.
Отец сдвинул брови, Катя и Никита испугались. Сейчас он рассердится, он не очень любит животных. Нет, папа не обижает ни собак, ни кошек, но дома их держать не желает.
– Симпатичные, – вдруг сказал Леонид, – пусть остаются. Но их надо отправить к ветеринару, здоровье проверить.
– Такие милые, – обрадовалась мама. – Катя, смотри, у рыженькой на шее цепочка с кулончиком, точь-в-точь как та, что ты год назад потеряла. Может, кошечка чья-то? Надо объявление написать. Дети, вам нравятся котятки?
Катя и Никита молча кивнули, у них от радости пропали голоса.
– Рыженькую назовем Аретта, – продолжала бабуля, – а вот какое имя придумать полосатенькому?
– Боня! – хором воскликнули брат с сестрой.
– Отличная идея, – одобрила мама, – Боня и Аретта.
Катя схватила Ари и побежала с ней по коридору.
