Синица на море пустилась; Она хвалилась, Что хочет море сжечь.Расславилась тотчас о том по свету речь.Страх обнял жителей Нептуновой столицы[12]; Летят стадами птицы;А звери из лесов сбегаются смотреть,Как будет Океан, и жарко ли гореть.И даже, говорят, на слух молвы крылатой, Охотники таскаться по пирамИз первых с ложками явились к берегам, Чтоб похлебать ухи такой богатой,Какой-де откупщик[13] и самый тароватый[14] Не давывал секретарям.Толпятся: чуду всяк заранее дивится,Молчит и, на море глаза уставя, ждёт; Лишь изредка иной шепнёт:«Вот закипит, вот тотчас загорится!» Не тут-то: море не горит. Кипит ли хоть? – и не кипит.И чем же кончились затеи величавы?Синица со стыдом в-свояси уплыла; Наделала Синица славы, А море не зажгла. Примолвить к речи здесь годится,Но ничьего не трогая лица: Что делом, не сведя конца, Не надобно хвалиться.<p>Мартышка и Очки</p>Мартышка к старости слаба глазами стала; А у людей она слыхала, Что это зло ещё не так большой руки: Лишь стоит завести Очки.Очков с полдюжины себе она достала; Вертит Очками так и сяк:То к темю их прижмёт, то их на хвост нанижет, То их понюхает, то их полижет; Очки не действуют никак.«Тьфу пропасть!» говорит она: «и тот дурак, Кто слушает людских всех врак: Всё про Очки лишь мне налгали; А проку на́ волос нет в них». Мартышка тут с досады и с печали О камень так хватила их, Что только брызги засверкали. К несчастью, то ж бывает у людей:Как ни полезна вещь, – цены не зная ей,Невежда про неё свой толк всё к худу клонит; А ежели невежда познатней, Так он её ещё и гонит.<p>Орёл и куры</p>
