Огромный дом и там живет,
И богатеет, и растет.
Мне ж ни почета, ни услуг,
Совсем зажрался этот друг!
Тогда решил я, Ваша Честь,
Его во всем везде учесть.
Все разобрал, разворошил,
Лесною данью обложил.
А он в ответ вцепился в нос
И укусил меня взасос.
Теперь с распухшею ноздрей
Стою сейчас перед судьей».
Залебезил, пустил слезу
С висящей каплей на носу.
Дослушав речи до конца,
Лев рявкнул: «На кол наглеца!
Сгною в кутузке подлеца!
Ты что же тут такой-сякой,
Здесь перед нами, как герой,
Сидишь и ухом не ведешь,
А сам за чей же счет живешь?
Коль хочешь с нами вместе жить,
Придется подати платить.
А нет – тогда и с глаз долой,
Со скарбом и со всей семьей!».
«Ах, Ваша Честь, есть встречный иск, -
Раздался муравьиный писк. –
Что было нажито трудом –
И скарб, и теплый добрый дом,
Медвежьей лапой разметен,
И я до нитки разорен!
С чего мне дань платить ему,
Когда свою я спину гну?
Тружусь с рассвета до заката,
Вот потому богата хата.
Моя не выдержит хребтина,
Коль взгромоздится Медвежина!
Теперь сажай меня на кол,
Но только гол я, как сокол!».
Взревел от ярости Медведь –
И ну с землей его тереть.
Тут муравей совсем потух
И испустил последний дух.
Мораль. Когда стрижешь натуру,
Оставь ты ей хотя бы шкуру.
ЛИСИЦА И ПЕТУХ
Лисица, рыжая плутовка,
Дурачит всех довольно ловко.
Себя и хвалит, и журит,
То нежно хвостиком помашет,
То комплимент кому-то скажет,
Ну, словно реченька журчит.
«Как я добра, как я прилежна,
Другой такой вам не сыскать.
Я дружелюбна, безмятежна,
Со мною просто благодать!
Я и скромна, и благородна,
А как собою хороша,
Чиста ко всем моя душа
И совесть от грехов свободна.
И поделиться я готова
Всем, что имею, право слово.
И в дружбе я всегда верна,
И образована, умна».
Сосед Петух, развесив уши,
Сел на забор ее послушать.
Его завидела Лисица
И слаще меда залилась:
«Уж я хозяйка, мастерица, -
Заулыбалась, умиляясь. –
А ты, как Марс, красив и грозен,
Мой ненаглядный Петушок,
Ты горд, воинственен, серьезен,
И шпоры есть, и гребешок –
Ну, чем не маршал? Разве куры
Оценят эдакой фигуры?».
У Петуха от лести – шок.
Он приосанился, вспушился,
Захлопал крыльями, взъярился,
Свалил свой гребень на бочок
И стал надутый, как индюк.
Косит Лисице томным взглядом
И по забору ходит рядом
Под свой урчащий перезвук.
«Ах, как хорош, – Лиса запела, -
Аж любо-дорого глядеть,
Тебе б сюда ко мне слететь,
Тогда б совсем другое дело.
Тогда бы мы с тобой на пару
Задали б перцу всем и жару!
Уж больно мы с тобой под стать,
Ну, нам ли вместе не бывать?».
От этих слов у Петуха
Случилось головокруженье,
В мозгах – дурман и потемненье,
Тут далеко ли до греха?
Забыл про жен, про то, что папа,
Слетел к Лисе – и сразу в лапы!
И что скажу на то теперь? -
От Петуха лишь пух да перья!
Мораль. Сидел бы на суку,
Пел до сих пор: «Ку-ка-ре-ку!».
СЛОН И ОСЕЛ
Трудяга Слон построил дом,
И все добротно было в нем:
Все на века, без воровства,
Без кумовства и плутовства.
Одна беда, что над слоном
Начальник был Осел-Ослом.
Уперся он ослиным лбом
В слоновий дом
И ну, кнутом
Давай охаживать Слона.
А в чем слоновья здесь вина?
Построен крепко дом Слона,
Нигде прореха не видна.
Все учтено, соблюдено,
Все, как единое одно.
Комфортно в этом доме жить
И денег не на что просить:
Ни на ремонт, ни на покраску.
Ни на еще какую сказку.
Вот так слоновняя напасть, -
Откуда же Ослу украсть?
Тут наш Осел подсуетился
И со Слоном пораспростился.
Набрал других, как сам таков,
Что и без рук , и без мозгов
Теперь по сорок раз в году
Кладут себе в карманы мзду.
Мораль итак ясна без слов:
Ах, если б не было Ослов!
БАРАН И ОВЦА
Баран с Овцою двадцать лет прожил,
Прижил детишек с ней и скарба кучу.
И вдруг ему внезапный случай подфартил
Без видимых причин
Вдруг выпал пышный чин,
А к чину и еще того покруче.
Баран грудь колесом: « Что я за молодец!
По мне ль теперь Овца, дебелая толстуха.
Она не молода, передо мной старуха».
И положить он с ней решил конец.
Глаз положил Баран на молодуху,
И ну таскать Овцу за ухо.
«Ты мне теперь не ровня, – говорит, -
Нужна мне, – говорит, – жена другая,
И ты теперь свободна, дорогая,
И путь ко мне тебе закрыт!».
Овца заблеяла с испугу:
«А как же дети, как мне быть?».
Напрасно, эдакого друга
Уже ничем не прошибить.
Баран Овечку молодую свел под венец,
Был горд собою,
Зажил, как бравый молодец,
Теперь с красавицей женою
И в ус не дул, пока из Главка
Его не выгнали в отставку.
Лишился чина, льгот, почета,
«Друзей», каким не было счета,
И все пошло совсем не так,
Все стало наперекосяк.
Ушли балы, приемы, речи,
И отощал вдруг кошелек.
Платить за роскошь стало нечем,
А то Овечке невдомек.
Она привыкла к шику, блеску,
А тут летит все к черту, с треском!
Недолго думала Овечка –
Другому отдала сердечко.
Тут захворал Баран-старик,
Запил и головой поник.
И надо ж было подлецу
Вдруг вспомнить старую Овцу.
Приободрился, сел побрился,
Купил букет, принарядился -
И шмыг к Овце. Там, дескать, дети,
Они роднее всех на свете,
А он им все-таки отец.
Имеет право, наконец!
Раздухарился сей болван,
Пришел, – а там другой Баран!
Его Овца оттуда в шею:
«Иди дорогою своею!
А нам с тобой не по пути,
Куда бы нынче не идти!».
Мораль. Смешон такой Баран,
Его никто не ждет.
А среди вас такой чурбан
Случайно не живет.
КОЗЕЛ-РЕФОРМАТОР
Пришел козел кадровиком
