У одного человека были две собаки: одну он приучил охотиться, другую — сторожить дом. И всякий раз, как охотничья собака ему приносила добычу с поля, он бросал кусок и другой собаке. Рассердилась охотничья и стала другую попрекать: она, мол, на охоте каждый раз из сил выбивается, а та ничего не делает и только отъедается на чужих трудах. Но сторожевая собака ответила: «Не меня брани, а хозяина: ведь это он приучил меня не трудиться, а жить чужим трудом».
Забралась гадюка в кузницу и стала у всех кузнечных орудий просить подачки; собрав, что давали, подползла она к напильнику и его тоже попросила подать ей чего-нибудь. Но тот возразил ей так: «Глупа ты, видно, коли от меня поживы ждешь: я ведь не давать, а только брать ото всех привык».
У отца были две дочери. Одну он выдал за огородника, другую — за горшечника. Прошло время, пришел отец к жене огородника и спросил, как она живет и как у них дела. Она отвечала, что все у них есть, и об одном только они молят богов: чтобы настала гроза с ливнем и овощи напились. Немного спустя пришел он и к жене горшечника и тоже спросил, как она живет. Та ответила, что всего им хватает, и об одном только они молятся: чтобы стояла хорошая погода, светило солнце и посуда могла просохнуть. Сказал ей тогда отец: «Если ты будешь просить о хорошей погоде, а сестра твоя о ненастье, то с кем же должен молиться я?»
Была у человека жена, нрава которой никто вынести не мог. Решил он проверить, будет ли она так же вести себя и в отцовском доме, и под благовидным предлогом отослал ее к отцу. Через несколько дней она вернулась, и муж ее спросил, как ее там приняли. «Пастухи и подпаски, — отвечала она, — смотрели на меня очень сердито». — «Ну, жена, — сказал супруг, — уж если на тебя сердились те, кого с их стадами и дома не бывает с утра до вечера, то что скажут другие, от кого ты целый день не отходила?»
Змея плыла по реке на пучке терновника. Лисица увидела ее и сказала: «По пловцу и корабль!»
Козленок отстал от стада, и за ним погнался волк. Обернулся козленок и сказал волку: «Волк, я знаю, что я — твоя добыча. Но чтобы не погибнуть мне бесславно, сыграй-ка на дудке, а я спляшу!» Начал волк играть, а козленок — плясать; услышали это собаки и бросились за волком. Обернулся волк на бегу и сказал козленку: «Так мне и надо: нечего мне, мяснику, притворяться музыкантом».
Волк проходил мимо дома, а козленок стоял на крыше и на него ругался. Ответил ему волк: «Не ты меня ругаешь, а твое место».
Один человек сделал деревянного Гермеса и понес на рынок. Ни один покупатель не подходил; тогда чтобы зазвать хоть кого-нибудь, он стал кричать, что продается бог, податель благ и хранитель прибыли. Какой-то прохожий спросил его: «Что же ты, любезный, продаешь такого бога, вместо того чтобы самому им пользоваться?» Ответил продавец: «Мне сейчас польза от него нужна скорая, а свою прибыль он обычно приносит медленно».
Зевс сотворил быка, Прометей — человека, Афина — дом, и выбрали они в судьи Мома. Позавидовал Мом их творениям и начал говорить: Зевс сделал оплошность, что у быка глаза не на рогах и он не видит, куда бодает; Прометей — что у человека сердце не снаружи и нельзя сразу отличить дурного человека и увидеть, что у кого на душе; Афине же следовало снабдить дом колесами, чтобы легче было переехать, если рядом поселится дурной сосед. Разгневался Зевс за такую клевету и выгнал Мома с Олимпа.
