Зевс, сотворив людей, тотчас вложил в них все чувства и забыл только одно — стыд. Поэтому, не зная, каким путем его ввести, он велел ему войти через зад. Сначала стыд противился и возмущался таким унижением, но так как Зевс был непреклонен, то он сказал: «Хорошо, я войду, но на таком условии: если еще что войдет туда после меня, я тотчас удалюсь». Оттого-то все развратные мальчики и не знают стыда.
У одного человека в доме обитал герой, и человек приносил ему богатые жертвы. А так как тратил он все больше и больше, не жалея денег на жертвоприношения, то вот явился ему герой однажды во сне и говорит: «Перестань, любезный, разоряться: ведь если ты совсем истратишься и останешься нищим, то меня же будешь в этом винить!»
Когда Геракл был принят в сонм богов, то на пиру у Зевса он с великим радушием приветствовал каждого из них; но когда последним подошел к нему Плутос, то Геракл опустил глаза в землю и отвернулся. Удивился на это Зевс и спросил, почему он всех богов радостно приветствует и только на Плутоса не желает смотреть. Ответил Геракл: «Когда я жил среди людей, видел я, что дружит Плутос чаще всего с теми, кто отличается злонравием; потому не хочу я на него смотреть».
В летнюю пору гулял муравей по пашне и собирал по зернышку пшеницу и ячмень, чтобы запастись кормом на зиму. Увидал его жук и посочувствовал, что ему приходится так трудиться даже в такое время года, когда все остальные животные отдыхают от тягот и предаются праздности. Промолчал тогда муравей; но когда пришла зима и навоз дождями размыло, остался жук голодным, и пришел он попросить у муравья корму. Сказал муравей: «Эх, жук, кабы ты тогда работал, когда меня трудом попрекал, не пришлось бы тебе теперь сидеть без корму».
Тунец, спасаясь от дельфина, с громким плеском несся прочь; дельфин чуть было не схватил его, как вдруг тунец с разлету выскочил на берег, а вслед за ним, разогнавшись, вылетел и дельфин. Оглянулся тунец, увидел дельфина уже при смерти и сказал: «Теперь мне и умереть не жалко, раз я вижу виновника моей гибели гибнущим вместе со мной».
Выносили покойника, и домочадцы шли за носилками. Лекарь сказал одному из них: «Если бы этот человек не пил вина и ставил клистир, он остался бы жив». — «Любезный, — отвечал ему тот, — ты бы ему это советовал, пока еще не поздно было, а теперь оно уже ни к чему».
Птицелов взял птичий клей и прутья и отправился на охоту. Увидел он дрозда на высоком дереве и захотел его изловить. Он связал свои прутья конец с концом и стал зорко всматриваться вверх, ни о чем более не думая. И, засмотревшись ввысь, не заметил он у себя под ногами лежащего аспида, наступил на него, а тот извернулся и его ужалил. Испуская дух, сказал птицелов сам себе: «Несчастный я! хотел поймать другого, а не заметил, как сам попался и погиб».
Краб выполз из моря и кормился на берегу. А голодная лисица его увидела, и так как ей есть было нечего, то подбежала она и схватила его. И, видя, что сейчас она его съест, молвил краб: «Что ж, поделом мне: я житель моря, а захотел жить на суше».
Верблюд увидал, как чванится бык своими рогами; стало ему завидно, и захотел он и себе такие добыть. И вот явился он к Зевсу и стал просить себе рога. Рассердился Зевс, что мало верблюду его роста и силы, а еще он и большего требует; и не только не дал он верблюду рогов, но и уши ему обкорнал.
