Они протянули друг другу руки и сжали их, переплетя пальцы, после чего минут пять не отрываясь глядели друг на друга. Теперь они уже вели подспудную, не слышную нам беседу. После чего Сэм абсолютно счастливо улыбнулся, и они разомкнули персты.
Девушка повернулась к нам. Ближе стоял Пит, и она обратилась к Сыщику, лукаво улыбаясь:
– Мы, мёртвые, знаем и слышим всё о вас. Спасибо, дружище. За вашу поддержку, за ваши тёплые мысли обо мне. За вашу храбрость. За вашу энергию.
Пит проговорил восторженно, находясь в некоем подобии транса:
– О, мы всегда рады служить! Вы очень обаятельное привидение, Элиза. Было чертовски приятно познакомиться с вами! – агент 003 бесстрашно протянул руку. – Надеюсь, вам будет хорошо в загробном мире. Но если понадобится наша помощь – всегда можете на неё рассчитывать!
– Какой галантный кавалер, – Элиза звонко засмеялась и с радостью пожала Питу руку. – Я подумаю над вашим предложением!
Похоже, Сыщик заново в неё влюбился. Тем более, что она сейчас в привлекательном стройном теле Синтии. На лицо Пита наползла прямо-таки глуповато-мечтательная улыбочка. И тут привидение подошло ко мне:
– Прости, что тогда с тобой не поздоровалась на вилле, – проговорила она, игриво потупившись. – Но я должна отблагодарить тебя особенно. Я всё время чувствовала твоё участие и твоё желание помочь. И хоть мы совсем незнакомы, могу сказать, что ты одна из немногих людей, чья отзывчивость действительно может спасти из самого ада. Для меня твоя помощь очень многое значит. Искренне жаль, что мы с тобой так и не познакомились, когда я была жива. Тебя я с чистой совестью могу назвать своей истинной подругой. Да, моя смерть научила меня разбираться в подругах, как бы это нелепо ни звучало.
Я растерялась от таких дифирамбов. И пробормотала, повторяясь за Питом:
– Да это пустяки… Обычная боевая операция! Но ежели что, я к твоим услугам также!
И Элиза снова звонко засмеялась. В следующий миг она протянула ко мне руки и нежно, по-сестрински, обняла меня. Я ответила на объятие, смекнув, что не каждый день меня обнимает такое ироничное, умное и опасное привидение. Привидение, которое умеет поднимать собственный гроб из-под земли, вселяться в акулу вне ведома чёрной ведьмы и сжирать членов мафиозного клана.
– Договорились! – подмигнула она мне, когда мы друг друга отпустили. – А я пошла. Удачи всем, живите и любите. Жить и любить – вот что самое главное!
Она повернулась через плечо и посмотрела на Рикардо. Ничего ему не сказала, но мне показалось, что у них какой-то сговор. Что она с ним уже поговорила раньше. Она улыбнулась ему одними губами, откровенно заговорщически. И Рикардо коротко и неспешно кивнул ей в ответ. Что бы это значило? В следующий миг она отвернулась, встав к нам спиной, подняла руки, запрокинула голову и стала медленно оседать на колени и на пол.
Пит был первым, кто сорвался с места и подхватил на руки падающее тело спящей медиумши Синтии Грасс. Через несколько мгновений девушка очнулась, её глаза восстановили свой нормальный карий цвет. Наивные, испуганные, восторженные глаза.
Элиза Силлин обрела покой и ушла, судя по всему, в рай. Даже несмотря на свершённые убийства и месть Ароне Нельзи.
Несколько часов спустя мы устроили настоящий сабантуй в мини-лаборатории Рикардо Кэпчука. Мы включили музыку хеви-метал и принесли с кухни Базы пирожные, совершив туда налёт. Нам хотелось отпраздновать завершение расследования на полную катушку. Так как Марк Хебб и дело об Игуане переданы в надёжные руки агента Скрэтчи, Элиза Силлин обрела окончательный покой, а Синтия Грасс была благополучно отвезена нами домой, мы этот отдых заслужили.
Нас было трое. Пройдя путь от недоверия, отчуждения и предубеждения до взаимопонимания, симпатии и безоговорочного принятия, мы не узнавали самих себя. Пит неоднократно замечал, что нам нужно почаще работать вместе. Рикардо вежливо подливал нам горячего чаю из электрического чайничка, шутил, что там у него серная кислота. Я, отбросив все приличия, дружески подтрунивала над ними обоими, хотя неделю назад такой фамильярности и запанибратства не могла позволить себе! Они не оставались в долгу – подтрунивали надо мной, и между ними существовал явный заговор! Мы получали громадное удовольствие от нашего общения. Как три хулигана. Как три маньяка, у каждого из которых свои тёмные делишки, но при этом каждый из которых безмерно уважает двух других.
– В этом деле много секретного, много недоговорок. И тем не менее, оно закончилось хорошо. Никто не умер. За исключением преступников. Это торжество праведного гнева добра над непотребствами зла, – изрёк Сыщик философскую сентенцию.
– Мы спасли душу Элизы, и это главное, – подметила я. И призналась: – Я хотела с ней об очень многом поговорить. Расспросить её. Но у меня все слова вывалились, – я развела руками.
– Такое бывает. Аналогично, – улыбнулся Пит с пониманием. И с лёгкой завистью добавил: – Зато тебе обломились обнимашки!