– Даже не сомневаюсь в этом. И радуюсь за твоего брата, что его у тебя, к его же счастью, нет!
– Вау, вот это каламбур! Это же надо, такое придумать! Радуешься за моего несуществующего брата! Ха-ха-ха! Ладно, не обижайся на меня. И на старуху бывает проруха, – мы с Питом пошли на мировую и пожали друг другу руки.
Я улыбнулась пришедшей мне только что мысли: сегодня ночью я таким причудливым образом обрела ещё одного лучшего друга в лице Рикардо и своего родного брата в лице Пита.
– Есть ритуал по братанию. У меня идёт сейчас кровь из носа? Давай тебя порежем и смешаем нашу кровь! – предложила я, проводя пальцем у себя под носом.
– Ох, Сорвиголова, давай без ритуалов, я умоляю! Второго ритуала я сегодня не выдержу! Я на всё готов, на всё согласен, сестрица, но только не на ритуал!
Я задорно рассмеялась и дружески толкнула его в бок.
– Эй! Ты чего пинаешься? – притворно возмутился он. – Не будь ты ранена в бою с призраками – я бы тебя так сейчас отпинал!
– Вот-вот! Я пользуюсь своим привилегированным положением! А вообще, враки всё это! Ни черта ты бы меня не отпинал!
– Да, ты права. Я бы тебя отпинал только в случае, если бы захотел таким способом покончить с собой. Твоими руками!
Мы бы продолжали дурачиться. Но тут вернулся Грифон. Я пребывала в лёгкой эйфории, голова продолжала кружиться, и у меня было состояние, как будто я выпила вина. Рикардо принёс ещё выпить. Только не вина, а какого-то отвара:
– Оно настоялось. Выпей это.
– А что там? – полюбопытствовала я.
– Зелье для подъёма сил раненых воинов. Чтобы у тебя не было больше привилегированного положения, и Ривел смог тебя отпинать без зазрения совести. Ты этого вполне заслуживаешь, – проговорил он на полном серьёзе.
Разумеется, он шутил. Я растерялась. Ах он… подслушивал! Или слышал – не важно! А Пит заржал и…
– Точняк! Вот так её и нужно уделывать! Дай пять! – и они с Грифоном ударили по рукам!
Я просто не нашла, что сказать от возмущения. Моё выражение кипящего как вулканическая лава лица настолько их позабавило, что Пит стал смеяться громче, а Грифон теперь уже вполне заметно и весьма нагло усмехнулся. Так и хотелось вмазать ему по вредной физии! Но вместо этого я расхохоталась почти до слёз. От счастья, что у меня есть такие друзья.
***
На следующий день, утром, у меня состоялся короткий разговор с Рикардо. Это случилось, когда я зашла на Базу узнать, не появилось ли каких ещё новостей по расследованию.
Я заглянула сперва в Кабинет Шестёрки. Там ничего на повестке дня не было. Я направилась в нашу маленькую переговорную, облюбованную нашей расследующей группой комнату. А вот там-то как раз что-то было. Две новых папки. Одна из них – данные от Фрэнка Скрэтчи, по багриту. Дополнительные результаты исследований. Вторая папка тоже оказалась, как ни странно, от Фрэнка. Она содержала досье на членов Игуаны. Я обнаружила там фамилии людей, которых упоминал дон Браво во время совещания в притоне Шарки. Ещё в папке лежал приказ сверху, от одной из руководительниц ТДВГ, Лонды Эрелсон, прекратить деятельность Игуаны. Я призадумалась. Лонда – влиятельная дама. У неё в собственности этот самый дом номер 18 по Хороший Путь-квраталу, где расположена Центральная база ТДВГ. Ещё Эрелсон является вдовой мафиози.
И тут вошёл Рикардо. Стремительно и деловито. Как в тот день, когда он всучил золотые волосы Элизы Питу и в грубой безапелляционной манере приказал ему вынуть и положить Синтию Грасс. Я вздрогнула – настолько он неожиданно тут появился, пока я читала досье на мафию. Рикардо недолго, хоть и пристально, посмотрел на меня. Затем плотно закрыл дверь и сел напротив. В руках его была ещё одна папка, и он протянул мне её через стол:
– У тебя ровно двенадцать часов, чтобы досконально изучить всё, что там есть.
Я растерялась, затормозив:
– Тут свежий приказ про Игуану. Я бы хотела, чтобы ты прокомментировал…
Грифон прервал меня:
– Я подумал и решил взять тебя с собой сегодня в особняк Людвига Фон-Репса. У меня будет к тебе два условия.
Сердце моё бешено застучало. Я тут же перестала думать про Игуану. Грифон возьмёт меня! Он диктовал условия, он имел на это право:
– Первое я тебе уже, в общем-то, сказал. Ты скрупулёзно, тщательно изучишь эту папку. И соблюдёшь все инструкции, которые там указаны. И второе. Ты никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не расскажешь о том, что ты туда пойдёшь сегодня со мной и о том, что ты там увидишь и услышишь. Ни Аманде. Ни Ривелу. Ни кому-либо другому. Только для твоих глаз, усекла?
Он говорил хлёстко, резко, будто наказывал или читал нотацию. От его тона могли пройтись мурашки. Да что там говорить – тон поистине отталкивающий! Но после сегодняшней ночи ритуала я совсем по-другому смотрела на Рикардо. Я впитывала как губка всё, что он говорил. Поэтому, когда он спросил, усекла ли я, я энергично закивала:
– Да, да, я готова! Я согласна! Э… Грифон, а можно вопрос? – и, не дожидаясь, пока он рявкнет "нельзя", я быстро и весьма дерзко спросила: – Почему ты решил меня взять с собой?
И он ответил, серьёзным и невозмутимым тоном: