— Ты уверен, что это так необходимо? — я поморщился. От разговора всё равно было не уйти, но вот это отдаление не слишком приятного момента доставляло мне какое-то странное, близкое к эстетическому, удовольствие.
— Абсолютно уверен, — жёстко отрезал всякие пути к отступлению Рилиан.
— Ну хорошо-хорошо, — вздохнул я и махнул рукой, — валяй, выкладывай, что там у тебя?
— Я думаю, что ты знаешь, о чём пойдёт речь, — паладин нахмурился.
— Не буду спорить с этим утверждением. Я действительно догадываюсь, но не могу знать точно, всё-таки, я не умею читать мысли, — на моём лице расплылась широкая улыбка. Мысли я, конечно, читать не умел, зато вот ложь с недавнего времени распознавал со стопроцентным попаданием в яблочко.
— Хорошо, тогда я развею твои сомнения полностью. Обруч, который ты в последнее время носишь, не снимая. Речь пойдёт о нём.
— Ты действительно развеял мои сомнения. Что с ним не так? В этом замке мужчинам запрещено носить украшения в стиле эльфов? Прости, я не знал, сейчас же исправлю свою ошибку. Это больше не повторится, — я старался придерживаться самого серьёзного и официального тона, который до жути неуместно смотрелся в этой неофициальной беседе.
— Не надо этого представления, в котором ты разыгрываешь из себя незнающего, — Рилиан поморщился. Он, конечно же, был как раз одним из тех, кто привык к подобному, но я ведь не говорил, что им это начинает нравиться, так?
— Я действительно не понимаю тебя, — продолжа я гнуть своё, изобразив на лице искреннее изумление. В пределах разумного, конечно же.
— Этот тот самый обруч, о котором ты расспрашивал меня несколько лет назад в таверне? Тот, который я получил от человека, вставшего во главе мятежа в Харосе?
— Да, — не думая ни секунды, ответил я, — да, это именно он и есть.
— Почему ты тогда не вернул его принцу, зная, что он из себя представляет? Зная, что для того человека с равнин Даруана это был какой-то символ? Может, даже условный знак к определённым действиям.
— Я что похож на идиота, чтобы отдавать принцу неизвестный артефакт явно магической природы, учитывая то, что до этого я пообещал его защищать всеми своими силами? Он лишь по счастливой случайности не сумел причинить ему вреда до того, как попал ко мне.
— Тогда почему ты сам с ним не расстаёшься, если считаешь его столь опасным? — Рилиан опасно сощурился, глядя мне в глаза.
— Потому что ненавижу себя, — я усмехнулся, — но на самом деле я не верил, что в нём есть действительно что-то уж очень опасное. Думал, что отделаюсь простецким ухудшением своего самочувствия и так далее, от которого меня с лёгкостью избавит любой знахарь или маг.
— Неужели ты оказался неправ? — теперь уже настала очередь молодого паладина усмехаться.
— Да, — кивнул я ему в ответ, — хотя я ещё не понял в чём именно. Этот артефакт, безусловно, оказывает на меня какое-то воздействие. Не могу точно понять какое, благоприятное или не очень. Могу лишь сказать, что несколько раз я уже пытался от него избавиться. Один раз это вышло совершенно случайно. Когда я ехал в столицу, на меня напала бандитская шайка. Вот одна из таких, которая недавно объявилась здесь, — я запнулся, снова будто бы ощутив, как липкая тёплая кровь покрывает мои руки, вздрогнул, потёр одну ладонь о другую, даже быстро опустил взгляд, чтобы проверить, так ли это на самом деле, хотя и знал, что сейчас они совершенно чисты. Глупо и странно, но это преследовало меня всё время с того момента, как я убил разбойника.
Видимо, молчание и неловкость, по мнению моего друга, затянулись слишком надолго, а Лина пока и вовсе, судя по всему, не собиралась вступать в наш разговор, поэтому он решил подтолкнуть меня к продолжению рассказа:
— Ты говорил о том, что напали на тебя. Забудем на время о том, что произошло здесь, настало время заглянуть в прошлое.
