— Верно, иногда это делать весьма полезно, главное не слишком часто и не слишком усердно прибегать к этому приёму, — решив ещё немного помолчать, всё же после ответил я, — так вот, мне удалось скрыться от нападавших, однако один из них всё же сумел каким-то немыслимым образом срезать суму с моей лошади, от чего та понеслась ещё быстрее, а возвращаться за своими вещами было совсем небезопасно. Среди моих скудных припасов был и тот обруч, который до этого я надевал лишь два раза. В первый раз на какой-то приём, а во второй, чтобы слишком длинные тогда волосы не мешали мне разбирать кое-какие записи в библиотеке. Вы не представляете, как велико было моё удивление, когда я снова обнаружил его у себя спустя месяц. Он преспокойно лежал на столе в комнате, которую я снял в одном из тех постоялых дворов на Старом Тракте, что ещё каким-то чудом не разорились, после того, как им перестали пользоваться торговцы. Хотя, возможно, именно поэтому там были такие дикие цены, но сейчас мы ведь не об алчности этих «частных предпринимателей», так ведь? Задумчиво крутя вещицу в руках, я спустился вниз, благо там не было в то время кроме меня больше никого, ибо погода была отличная и большая часть путешественников, по не слишком счастливой случайности попавших на эту дорогу, предпочитала ночевать под открытым небом и довольствоваться прихваченной в дорогу едой, чем платить за ночлег и тёплый обед. Весьма разумный, кстати сказать, выбор. В следующий раз я сделал именно так, наученный горьким опытом, но я снова зачем-то ухожу от темы, будто бы она мне неприятна. Но это не так, у меня нет от вас секретов, поэтому я всё рассказываю без утаек и недоговорок.
— Да-да, особенно «кое-какие записи в библиотеке». Ты абсолютно нам доверяешь, — Рилиан усмехнулся.
— Какой уместный сарказм, — скривился я, хотя сам частенько использовал его не в том месте и не в то время, — но это я могу объяснить по-другому, если желаете. Скажем так, то предприятие касалось не меня одного, а не считаю себя вправе выдавать чужие секреты и распространять сплетни, — я снова почему-то перешёл на официальный тон, но быстро исправился, — снова вернёмся к тому, как я спустился в общий зал, где, как я уже успел сказать, не было абсолютно никого. Я спросил у владельца той дыры, кто приходил сюда ещё, и как эта вещь оказалась у меня. Он бормотал что-то невнятное про какого-то человека, который попросил отдать эту вещь мне и всё в таком же духе. Уже тогда ко мне в душу закрались сомнения на счёт «обыкновенности» этого украшения. Однако, после одного инцидента, когда я случайно утопил обруч, а он после самым непостижимым образом оказался снова у меня уже даже без посредников, эти сомнения улетучились окончательно. На смену им пришла полная уверенность в том, что я завладел очень странным предметом. Немного поразмышляв, я сделал вывод, что, скорее всего, он относиться к «злым», то есть проклятым предметам, ибо обычно просто магические предметы не имеют такой противной привычки, как преследование того, кого они посчитают своим владельцем, пусть он этого и не желает. Но мне не известно буквально ничего из его свойств, кроме, разве что, того незначительного факта, что они у него, безусловно, присутствуют. Хотя, здесь есть тот, кто может пролить на это свет.
— Я ничего не знаю о нём. Фактически, я даже видел его всего несколько раз. Большую часть времени он пробыл в моей походной суме.
— Знаю это, поэтому и не говорил о тебе.
— Лина? — паладин повернулся к своей сестре и тут его осенило. — А ведь ты верно мыслишь. Она была у него в плену несколько дней. Общалась с ним больше, чем кто-либо другой, ибо во время дуэли, о которой я тебе рассказывал, у нас не было особо времени поболтать, потому что тогда пришло время действий.
