— Знаешь, это действительно почти не может считаться на самом деле веским доводом, я бы тебя даже не стал слушать до конца, но всё решило то, что ты на самом деле изменился. Не в ту сторону, которую я предполагал с самого начала, ты выбрал, можно сказать, почти прямо противоположный путь, став искренним, честным, настоящим, в отличие от всех тех, кто обычно находится в твоём положении и светском обществе. На самом деле я и не припомню, наверное, когда в последний раз ты был так искренне эмоционален, так яро отстаивал позицию, которая кажется тебе правильной, ведь обычно ты занимал нейтральную сторону и старался не вмешиваться в наши споры, всё время предпочитая оставаться в стороне и не выказывать какого-то открытого расположения одной из сторон. Не могу сказать, что в этот раз ты изменил подобным принципам, но действительно удивителен тот факт, что ты заботишься и беспокоишься о судьбе обеих сторон, а такого не ещё не приходилось встречать на этой войне. Тут все преследуют свою цель, но ты доказал, что ещё не умерил в тебе чувства, бывшие так долго заперты в тебе на множество замков и упрятанные далеко за светом холодных звёзд. Перечеркни свой герб бастард, но пусть эта лента будет не позором, как это бывает обычно, эта лента станет символом преемственности и того, что люди ещё могут выходить из положения путём взаимопомощи. Может показаться, что я слишком резко изменил свою позицию, но это не так, чтобы обдумать твои слова, мне нужно было время, а потому я продолжал наш разговор, всё больше уверяя себя в том, что, если я приму твою позицию, то не ошибусь. Я иду за тобой, мой старый друг, ты доказал, что на самом деле можешь вести за собой людей. Я вернул себе трезвость разума и заявляю от имени нашего ордена, что мы сложим оружие, как только нам это позволят обстоятельства, но если противная сторона не будет тебя слушать, то нам придётся защищаться, Адриан, надеюсь, что ты это понимаешь, — в жёлтых глазах Дорниса вновь появились столь удивившие тогда в парке принца спокойствие и задумчивость, почти до неузнаваемости изменившие Горячего Человека, но теперь к ним прибавились ещё и знакомые демонические огоньки, всё-таки предводителю храмовников нужен был не только трезвый разум, но и определённая харизма, чтобы остальные члены ордена слушались его не из-за страха, а действительно уважая его, как человека и командира.
— Понимаю, Дорнис, но надеюсь, что так же, как и ты, все остальные тоже прислушаются к моим словам и пускать в ход оружие просто не будет никакой нужды.
Желтоглазый ничего не ответил, молча отодвигая в сторону ткань и пропуская вперёд Адриана, которого неожиданный яркий свет после полутьмы в шатре ослепил, будто бы здесь в воздухе летали сотни магических светлячков. Однако вскоре принц начал постепенно привыкать к такому освещению, которое на самом деле не было таким ярки, как ему показалось (всё ещё стояла пасмурная погода, а с неба назойливо накрапывал мелкий дождик, заставляя ежесекундно сморщивать нос, когда холодная капелька падала тебе на лицо), но прежде чем он успел различить всё до самых мельчайших подробностей, до него донеслись слова Дорниса, от которых неприятный холодок пробежал не только по спине:
